Дети войны, или как мы уезжали в эвакуацию. - 6 Мая 2012 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2012 » Май » 6 » Дети войны, или как мы уезжали в эвакуацию.
19:54
Дети войны, или как мы уезжали в эвакуацию.
Публикуется впервые
 Сейчас много говорят и пишут о детях войны, причём, в основном, в том ключе, что эти сегодняшние дедушки и бабушки добиваются  обещанных им льгот, ходят по судам и выслушивают нарекания, что они отсудили у пенсионного фонда какие-то деньги. Это обидно читать и слышать. В моём представлении дети войны - это люди, у которых просто не было детства. Они сразу становились взрослыми людьми, маленькими старичками, понимавшими, что еды почти нет, поэтому надо терпеть голод, что отцы и некоторые мамы  на войне, поэтому вместо них надо работать, что когда бомбят, надо бежать в убежище, что надо прятаться в погребах и подвалах и сидеть молча часами, что надо нянчить младшеньких., даже если ты сам ещё совсем маленький, и т.д., и т.д.
Прошло много лет, у каждого сложилась своя судьба, но все мы - поколение,  которое, несмотря на все невзгоды, никогда не теряло веры в лучшее будущее и имеет  право жить с поднятой головой..
Попробую рассказать о нашей эвакуации.  Мы родом из Константиновки Сталинской области. Когда началась война, папа, его брат, мужья четырёх его сестёр и младшая сестра ушли на фронт, и нас осталось 
Тамара и Белла Ямницкие. Послевоенное 
фото

четверо взрослых - моя мама, три тёти по папе и семеро  детей на всех. Мне, младшей, около трёх лет, старшему, Грише, 15 лет. 

Сначала моей маме долго не подписывали эвакуационный лист. Она работала учителем математики, была дисциплинированнейшим советским педагогом и без документа не сдвинулась бы с места. Получив разрешение, семья стала собираться  в  эвакуацию. Но тут старшая наша тётя Таня выступила с заявлением. Своё детство и молодость тётушки прожили в немецкой колонии, где жили с немцами достаточно дружно, и она сказала, что немцы трудолюбивые и добропорядочные люди, и она не собирается никуда уезжать. 
Кто читал "Тяжёлый песок" Анатолия Рыбакова, помнят подобные заявления героини книги Рахили Рахленко. Дважды  пытались уехать, но из-за т.Тани возвращались. Тогда тётки подговорили её сына Гришу, и он заявил, что уедет со всеми, а она пусть остаётся одна.  Наконец,  лёд тронулся. Но когда вся команда прибыла на вокзал, вагоны были забиты, кругом была масса народа, а отправлялся последний состав.
    Что делать? "С тобою Б-г, коль ты еврей".  Вдруг к нам подошёл военный, который прежде служил с мужем тёти Бети, профессиональным военным. Он закричал: "Как, мадам Трахтман, вы ещё не уехали?. Ведь это последний эшелон!"
Он велел стоять и ждать его. С начальником поезда он договорился, что из одного вагона двоих людей переселят в более  комфортный вагон, а на их место поселят жену военнослужащего.. Но стоило только открыть вагон, как мама и тётушки выстроили живую очередь и стали забрасывать в вагон  всех семерых  детей, кое-какие вещи и пробились туда сами. Вообразите, какой гвалт и скандал поднялся в вагоне, от них пытались избавиться, но поезд отправился. Все полки были заняты, детям негде было спать Тогда тётушки, которым пальца в рот не клади, вместе со старшими детьми сели вокруг печки и не давали никому ею пользоваться. Постепенно народ потеснился, примирился. И жизнь как-то наладилась.

      

Папины сестры:  Маня,  Роза (которая всю войну работала в военных госпиталях), 
 Бетя и Таня.

Не знаю, откуда у нашей большой семьи оказался мешок муки, и женщины варили затируху. Как рассказывала вся родня, я была совершенно несносной рёвой, и стоило ложке стукнуть о дно тарелки, я  закатывала истерику. Мама моя просила, чтобы мне наливали супа немного, но потом обязательно доливали добавку. Кормильцами  были наши  старшие  двоюродные братья Гриша и Женя, они что-то выменивали,  выпрашивали, несколько раз отставали от поезда, но потом  догоняли  Мы их ждали с нетерпением , т.к. нам перепадал доппаёк. , а уж мне совали первый кусок, лишь бы не ревела.
Наконец мы приехали в город Миасс на Урале. Прежде чем поселить на квартиры к местным жителям, нам устраивали парную баню, наши вещи сжигали, т.к. все мы были завшивлены. Наш папа, который ушёл на фронт с язвенной болезнью желудка , во время боевых действий получил прободение язвы, ему отрезали большую часть желудка. Он долго лежал в госпитале. А потом его привезли и сказали маме, что надо соблюдать строгую диету.  Вы себе можете это представить?



Израиль и Сара Ямницкие

Но время  делало своё дело, потихоньку он стал выкарабкиваться, и со временем пошёл работать в механические мастерские. Через время их перевели в Люберецкий район,.. и мы там некоторое время жили. Коля Расторгуев, привет! В это время я уже кое-что помню. Родители на работе, мы с сестрой сидим в кровати, укрытые суровым одеялом, в доме стужа. Из котелка, который привёз с собой папа, мы ложкой по очереди набираем совершенно синюю, без признаков жира, перловую кашу и уплетаем её. Какая же она вкусная!

        И не по детски понимали мы

        Что хлеба нет, дай Б-г немного каши.

        Почти всегда мы были голодны,

        Избавь. Судьба, испить из этой чаши!

     Где-то в 1943-44году, папин завод перевели в Москву, мы жили там  на окраине, в бараке. Я хвостом  постоянно бегала за своей старшей сестрой Белочкой.

     День Победы мы встречали в Москве. Мне было тогда 6 лет, но я помню его как будто это было вчера  Боже, как все были счастливы, смеялись и плакали, кричали.. танцевали. Прыгали, пели,  огни солюта прорезали небо, это был апофеоз счастья.

     Наверное, мы могли бы остаться жить в Москве, но наши родители засобирались в свою любимую, благоухавшую дымами самых пахучих заводов Константиновку.  Вот уж воистину, и дым отечества нам сладок и приятен.

     Нас ждали там голодные 46-47 годы, огромные, страшные очереди за хлебом, постоянный страх  потерять карточки. Есть один продукт, который навеки связал меня с голодным детством. Если бы меня спросили, какое моё самое любимое блюдо, я не задумываясь ответила бы - хлеб. Я ем с хлебом всё, макароны, каши, иногда даже вареники, конфеты, арбузы, дыни и всё прочее. Вторым по значению великим днём после Дня  Победы, была отмена карточек на хлеб. Невозможно было представить, что можно отрезать несколько ломтей хлеба и есть его вволю. Всегда у меня под подушкой был хлеб, и я его тихонечко сосала, как конфету. Да и сейчас, когда мне 73 года, я перед сном съедаю подсоленный ломоть хлеба, а потом лучше засыпаю.Так хотелось бы думать, что мы последние дети войны!



Сегодня, в годовшину Дня Победы,

Когда воспоминаний все полны,

А сами мы не дети уж, а деды,.

Мы так же страстно не хотим войны.

    Теракты,. межусобицы, разборки:

    Теперь меняется лицо войны,

    Не допустите, чтоб о хлебной корке

    Мечтали дети из дюбой страны!



      Май 2012 г. Тамара Ямницкая.
Нравится Категория: Горькие дни войны | Просмотров: 1219 | Добавил: Liza | Теги: дети войны, эвакуация, Тамара Ямницкая, Великая Отечественная война, Сталино | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: