Приветствую Вас, Гость
Главная » 2014 » Март » 20 » Израильтяне донецкой национальности (продолжение)
22:57
Израильтяне донецкой национальности (продолжение)
Мы продолжаем публиковать материал о дончанах-израильянах, помещенный несколько лет назад на сайте "Донецкий".
 
Если бы меня спросили, что после Израиля особенно остро бросается в глаза в Украине, я бы ответил: беззаконие! Оно проявляется во всем. Начиная с того, что водители не соблюдают права пешеходов, не останавливаясь на зебре, и затем в том, что в Украине со всеми всегда и везде можно "договориться". Любой вопрос можно "решить". В Израиле практически невозможно дать взятку никогда и никому. И это помогает чувствовать себя человеком.
 
Так вот про теракт в автобусе, который Дима описывает с большим чувством юмора. И смех, и грех. Смех сквозь слезы.
На этом снимке, где Дима Туманов, на втором плане случайно попал в кадр вовсе не случайный плакат иерусалимского института-музея Яд-вашем, показывающий одну из миллионов хранящихся в институте анкет, заполненных на евреев, сгинувших в Катастрофе. По стечению обстоятельств именно эта анкета на плакате – на семью мариупольских евреев…
 
…Здесь, под этим плакатом, опять же случайно, мы с Димой Тумановым встретили дончанина Вадима Цодикова.
 
 
 
Он как раз родился в Мариуполе, но всю жизнь прожил в Донецке. Он не родственник бывшего главного редактора "Салона Дона и Баса" Леонида Цодикова, популярнейшей газеты, которую на определенном этапе возглавлял также и наш коллега Евгений Ясенов. Просто однофамилец. Я иногда фамилию "Ясенов" пишу как "Ясинов", путая ее с фамилией одного из руководителей Земельного Фонда Израиля Игаля Ясинова. Это фигура тоже значимая в нашем рассказе, но о нем несколько ниже.
 
Фамилия "Цодиков" происходит от слова "цадик" – "праведник" и Вадим Цодиков старается ее оправдывать. Как-то я услышал от людей такую фразу: "Если ты кого-то считаешь хорошим человеком, попробуй занять у него 10 шекелей". Так вот Вадик Цодиков, человек простой, ничем особенно не выдающийся, скромный и неприметный, но он просто хороший, добрый, трудолюбивый человек, и сколько раз попросишь у него занять денег, столько раз займет. Ты ему еще старое не отдал, а он тебе снова займет, если сможет, а не сможет, постарается где-то найти, перезаймет, но всегда выручит, не скажет: "Нету!", такой он человек.
 
Израильские дончане бывают как совсем простые и даже незаметные, так и очень выдающиеся. Например, самый знаменитый из нашей когорты – Натан Щаранский. В прошлом депутат Кнессета, руководитель первой русскоязычной партии. Теперь и партий русских хватает, и депутатов, и министров. О Щаранском принято говорить, что все другие русскоязычные депутаты и политики вошли в Кнессет "на его плечах".
 
 
 
Теперь он уже практически вне политики. Мавр сделал свое дело, и мавр спокойно себе ушел. Однако без него по-прежнему не могут обойтись. Недавно пригласили возглавить "Сохнут" – ту важную организацию, которая собирает по всему миру и привозит евреев в Израиль.
 
Мы со Щаранским виделись в Иерусалимской русской библиотеке, где он открывал Фонд редкой книги имени своей матери дончанки Иды Мильгром. Положил передо мной на стол свою знаменитую пропотевшую фуражечку, и мы с ним побеседовали, он рассказывал мне о своем донецком детстве.
 
 
 
Вообще-то сами они одесские. Но родителей перевели работать в Сталино, где семья прожила много-много лет, там и родился Натан, в той давней донецкой жизни – Анатолий Щаранский.
 
Про Иду Мильгром говорили, что "она никому не навязывала своего горя". Когда правозащитника Щаранского, сподвижника Андрея Сахарова, посадили в тюрьму за, как тогда говорили, "антисоветскую" деятельность, она переносила все эти тяготы, эту семейную боль, мужественно, ни к кому не обращаясь за помощью, ни у кого не прося сочувствия. И, кстати, тоже не теряла чувства юмора при этом. Как-то американские правозащитники стали убеждать ее, что Анатолию в камере для поднятия духа необходимо ежедневно принимать чуть-чуть хорошего виски. "Вот увидите, это придаст ему сил!" На что Ида Петровна кивнула с грустной иронией в сторону человека, настаивавшего на такой неожиданной добавке к тюремной баланде (и кто бы это разрешил в камере – виски?): "Интересно он давно сидел в советской тюрьме?
 
Иерусалимская русская библиотека, надо сказать, крупнейшее хранилище литературы на русском языке в мире. Тут немало уникальных изданий. Поэтому и возникла необходимость открыть особый отдел редкой книги.
 
На церемонии открытия в прошлом московский ученый, бывший сотрудник отдела редкой книги библиотеки имени Ленина Леонид Юниверг рассказывал, что, когда готовил диссертацию, некоторые из книг брал у себя в отделе под роспись, всего на несколько часов и с условием знакомиться с ними только в читальном зале. А здесь, в Русской библиотеке Иерусалима точно такие же книги, только в лучшем состоянии, свободно стоят на полках – бери – не хочу. И не хотят… В том смысле, что жизнь тут несколько иная, с иными заботами и ценностями, часто другим занята голова у людей.
 
На той встрече в библиотеке я увидел дочь Щаранского Рахель. А через пару дней встретил ее в городе 9-го мая во время Парада Победы.
 
Мы пообщались с Рахелью. Я расспросил ее, помнят ли в семье Щаранских былое донецкое житье, говорят ли о Донецке. Что об этом городе известно лично ей. А поскольку известно ей было мало, я постарался восполнить этот пробел, и она слушала с интересом. А потом в толпе среди праздничных ветеранов и мелькания наград сверкнула "Шахтерская слава". И я сказал Рахели: "Вот этот дядька, с такой своеобразной и редкой наградой – сто процентов из Донбасса".
 
Подошли, разговорились. Его зовут по-бронетанковому – Фердинанд, и он из Горловки. Рассказал, что был близко знаком с известным донецким писателем Иваном Костырей. Я сделал снимок на память, на котором Фердинанд слева. На следующий год я видел его на Параде Победы с палочкой. Выглядел он похуже… А в этом году не встретил уже вовсе…
 
 
Справа на снимке – Рахель Щаранская. Впрочем, у нее уже другая фамилия, не так давно она вышла замуж, и об этом событии писали все газеты. Еще бы – дочка такого папы. А в центре – моя благоверная. Супружница моя, Виктория. Настоящая хохлушка, рожденная в Донецке на шахтном поселке. В прошлом – главный человек по сахару в Донецкой области. Так сказать, сладкая женщина. Работала со своей областной базы Укроптбакалея напрямую со всеми сахарными заводами Украины. Была уважаемый человек. У нас ведь ценят по одежке, по тому положению, которое занимаешь. В Израиле все проще, в Израиле такого нет.
 
Ей многие в свое время в пояс кланялись, особенно в горячую пору, когда варят вишневое варенье. Но променяла всю эту суету на роль скромной медсестры в иерусалимской больнице и говорит, что очень довольна тем, что ощущает свою нужность людям. Говорит: "Выйду на пенсию, буду приходить в больницу в качестве добровольца". Впрочем, не такая уж и скромная она медсестра, а медработник высокого ранга. По украинским меркам – это почти врач.
 
Тяжело училась жена моя, причем вся наука на иврите. Зато теперь язык знает лучше меня. Собственно, она и была инициатором переезда в Израиль. Так бывает, что к возвращению к своим корням и истокам подвигают нас, евреев, наши украинские жены.
 
Михаил Каганович
Нравится Категория: Дончане в Израиле, израильтяне в Донецке | Просмотров: 524 | Добавил: Liza | Рейтинг: 3.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: