Наш Бабель - 18 Мая 2012 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2012 » Май » 18 » Наш Бабель
13:01
Наш Бабель
Предлагаю Вашему вниманию главу из книги Б.Герценова "По обе стороны войны", посвященную И.Бабелю. в тридцатые годы Бабель был любимым и с удовольствием читаемым автором. Многие рассказы молодежь знала наизусть, буквально,  растягивала на цитаты. Его произведения были эпохой в литературе. Потом на долгие годы имя Исаака Бабеля стало запрещенным, сам автор сгинул в мясорубке репрессий. Лишь через многие годы имя писателя вернулось из небытия.
 
Заметки, навеянные романом о писателе
 
Взрослые, как дети, любят подарки. Меня, например, очень обрадовал сюрприз, преподнесенный читателям "Новостей недели": приложением к "толстому" випуску мы получили "Роман-газету" с новым произведением Давида Маркиша "Быть Лютовым". Подзаголовок гласит: "Вольные фантазии из жизни писателя Исаака Эммануиловича Бабеля" Надо же такому случиться! Бабель, которого я узнал и полюбил еще до Великой Отечественной, - тут, рядом. А шел где-то 50-й или 60-й день моей жизни в Израиле. И вот неожиданная встреча на Святой земле с писателем нашей молодости, о котором, с огорчением замечу, стали напрочь забывать на земле советской, на Украине. А Давид Маркиш, создав вещь душевную, полную щедрой любви к своему герою, уловивший стиль и тонкую интонацию великого мастера, как бы вновь возвратил Исаака Эммануиловича к жизни. Для меня - во второй раз.
 
Возвращение мастера
 
Бабель исчез для нас внезапно. Его забрали в 1939-м, а покончила с ним пуля, отлитая Сталиным, 27 января 1940 года. И того, что с библиотечных стеллажей, с мага­зинных прилавков начисто вымели книги Бабеля, большинство из нас так и не заметили: мои ровесники в эти годы несли срочную солдатскую службу, потом ушли на войну. И только в пору хрущевской "оттепели" имя нашего любимца вернулось и после четвертьвекового забытья материализовалось в сборнике "Избранное": в 1966-м московское издательство "Художественная литература выпустило его в свет. Тираж для него небольшой - 75 тысяч зкземпляров - разошелся вмиг. Сужу по Донецку: книга в первый же день стала дефицитом. Об этом заявил "черный рынок": там томик шел многократно дороже номинала. Пришлось раскошеливаться. Принес книгу домой и тут же соорудил "суперобложку" из газетного листа - как бы кто не обнаружил на полке и не попросил почитать. Чем кончаются подобные временные изъятия книг из личных собраний, известно.
Много лет я держал своего Бабеля в заточении за бумажной оберткой, выкраивая изредка часок из вечного репортерского безвременья, чтобы полистать заветные страницы, расспросить родного человека, что и как делается в Одессе, есть ли что нового из Первой конной?
Я не был одинок в зтой своей любви. Мы, молодые газетчики из всех четырех областных редакций, сгрудившиеся в одном дворе - речь идет о "Социалистическом Донбассе", "Комсомольце Донбасса" (выходят до сих пор), "Колхознике Донетчины" и "Пионере Донбасса", - ловили каждое бабелевское слово, бросались его меткими фразами. Наперебой извлекали из памяти его искрометные выражения, соревновались, кто быстрее вспомнит, на стене какого еврейского кладбища в Одессе сидел реб Арье-Лейб и кто первым сказал вошедшее в историю Молдаванки слово "Король!" о Бене Крике. Заодно спорили, почему у тех, кто носит на носу очки, в душе обязательно должна быть осень? После таких разминок очень хотелось впихнуть в свои заметки и репортажи рубленое предложение и стреляющее словечко, как у Бабеля. Не суждено! Как говорят на Украине: "Далэко куцому до зайця".
 
К нам едет Он
 
Теперь представьте, что творилось на редакционных этажах, когда однажды по коридорам пополз слух: "К нам едет Он!" Прослышали мы, что Исаак Эммануилович намерен отдать нашему городу один день, вернее – вечер. Тут мы с другом Моисеем Вайнером (с войны не вернулся), безусым ответственным секретарем "Комсомольца Донбасса", приложили все свое ловкачество, чтобы добыть заветный билетик, своими глазами, собственными ушами услышать и увидеть кумира.
Из пятого ряда, усевшись чуть сбоку, мы провожали взглядом на край сцены невысокого человека, чуть лолноватого, в костюме с галстуком. Рыжеватая, как нам показалось, подкова волос обрамляла просторную лысину на крупной голове. На носу - круглые очки в роговой оправе. А в душе, мы были твердо уверены в этом, таилась осень. Писатель был в тот вечер явно в мрачноватом настроении. О чем думал тогда этот острослов и оптимист? Об арестах, бушевавших по стране, о московских "громких" процессах? А может быть, узнал, в каком зале ему предоставили трибуну, и принял случившееся как дурное знамение? Клуб, где проходил Литературный вечер, принадпежал работникам НКВД и носил имя Балицкого, одного из деятелей зтого ведомства, которое два года спустя забрало Исаака Эммануиловича от нас и уже живым никогда не вернуло. Вот какие злые шутки устраивает судьба.
И все же юмор, да и сарказм пробивали себе дорогу в зал. Досталось и моему другу, Моисей послал Бабелю записку: мол, в одном из ваших рассказов герои пили молдавское вино, пахнувшее клопами и солнцем, образ не очень понятен... Бабель прочитал записку вслух и под смех сотен слушателей ответил: "Мы уже условились, что пишу я для умных людей".
 
Правда, которая не умирает
 
Мы влюблялись не только в строки с одесским акцентом. Хорошо знали и бабелевских казаков из его "Конармии", были в курсе скандала, разыгравшегося на фронте «Буденный против Бабеля»: не понравился Семену Михайловичу зтот цикл рассказов, не таким хотелось ему видеть своих бойцов. А у автора они были настоящими, воевали от души и жили своей жизнью, часто не совпадавшей с идеалами революции. На то и большой художник, чтобы видеть подлинную правду, которую подчас не замечает наш брат читатель, извлекать ее из пластов жизни и укладывать в строку. Как сказал кто-то: Бабель писал "летопись будничных злодеяний", добавлю: прикрываемых знаменем Революции, ее якобы интересами. И, примечательно, шли годы, десятилетия, а та же печальная правда жизни повторялась, как говорится, один к одному. И тому я был свидетелем.
Так случилось, что всю войну, с первых дней до 13 мая 1945 года, прошел в кавалерии, в составе Кубанского казачьего корпуса. Так вот, часто события, описанные в "Конармии", будто на киноэкране, переносились в другую зпоху, в наши дни.
Помните в одном из рассказов зпизод, как красноармеец, основательно потрепанный в боях, приводит на крестьянский двор своего уставшего коня, не способного нести на себе всадника. Оставив выдохшегося четвероногого обезумевшему от горя хозяину, забрал у него свежую лошадь и на ней возвратился в строй. Было зто в 1918 году в известном походе на Варшаву, плохо кончившемся для буденновцев.
Шел 1942 год. Переправа через Дон неподалеку от станицы Вешенская, известной своим знаменитим обитателем Михаилом Шолоховым. У шаткого понтон­ного моста сгрудились конные зскадроны, танки, обозы, гурты скота и повозки с беженцами. Бесконечная толпа, запрудившая пространство, насколько хватал глаз, ожидала очереди ступить на заветный мост: страна двинулась на восток от немца. К пароконной бричке, в которой старые люди увозили свою семью и домашний скарб, подлетает группа кавалеристов. Один на тяжело хромавшей лошади, присмотревшись к сильному коню в упряжке, буднично бросил: "Распрягай, возьмешь моего..." Кто мог остановить вооруженного солдата, поддержанного целым взводом? Зпизод, затерявшийся незамеченным в суматохе спешного отступления армии, обернулся еще большей, чем у Бабеля, трагедией. Там крестьянин, лишившийся рабочего коня, не смог вспахать по весне свой надел и впал в бедность. Здесь, лишившись лошади, семья с кучей детей наверняка осталась среди поля один на один с гитлеровцами... Жизнь при всем своем разнообразии ходит кругами по миру, нередко повторяя в точности прошлое. Я далек от философствования - по профессии репортер и имею дело только с фактами. Готов напомнить еще об одном зпизоде. У Бабеля: при дороге, опершись на дерево, сидел, раскинув ноги, телефонист Долгушев. Помните, как он бережно отвернул рубаху, открыв страшное: живот был вырван, кишки ползли на колени, и удары сердца были видны... Рассказчик не смог выполнить просьбу умирающего, молившего прикончить его. А подъехавший в это время взводный Афонька Бида забрал его красноармейскую книжку - передать матери - и выстрелил ему в рот.
И я не смог. Это уже было не на западе Украины, когда отступала конница Буденного, а в городке Беловодске Старобельского округа, на крайнем востоке Украины, при отступлении Советской Армии под немецким напором. Только что отбомбились самолеты со свастикой, оставив после налета горевшие машины, подбитый танк, трупы людей и лошадей. Едва мы ступили на неведомо как сохранившийся мост через речку, как в полной тишине услышали справа человеческий голос. У самой воды наш солдат с обрубками рук, залитым кровью лицом - видно, осколок бомбы снес почти всю макушку, - каким-то чудом выдавливал из себя стон: "Братцы, прикончите!.. Увидев, как я заколебался, коновод спросил: "Дозвольте я?".Лошадь успела протопать по дощатому настилу пару шагов, и я услышал позади вьютрел из карабина.
Сколько времени прошло с тех пор - полстолетия! А до сих пор спрашиваю себя: пойти навстречу обреченному - плохо или хорошо? Склоняюсь к последнему, что четко выражается словом на языке идиш: "а мицве". Но волю к такому шагу проявит не каждый.
 
Наш человек в Донецке
 
Мы, молодые, да и те, кто постарше, успевшие воевать еще в гражданскую, принимали правду Бабеля целиком. С шашками наголо его товарищи шли в конную атаку и побеждали, но вне строя отбирали коней у таких же, как они, крестьян, наостренным ножом перерезали старому еврею горло, отрывали голову гусю, последнему на подворье старой бабки. А, помнится, Буденный решительно протестовал против такой правды. Сам Горький взял под защиту истинность бабелевских новелл, а Семен Михайлович продолжал оспаривать: таких, мол, в моей Первой конной не было. И в наших юных головах, наблюдавших со стороны этот спор, зарождалась крамольная мысль: а читал ли усатый маршал те рассказы? При таких вот обстоятельствах, наверное, и складывался анекдот (пусть ровесники простят мне старую байку, которую, к тому же, воспроизвожу произвольно, по памяти).
И спросили однажды Буденного:
- Семен Михайлович, как вам нравится Бабель?
Расправив свои знаменитий усы, командующий ответствовал:
-Смотря какая бабель!..
Это из молодежных шуток 30-х годов. А на самом деле мы влюблялись в героев "Конармии" не меньше, чем в налетчиков и биндюжников из "Одесских рассказов".
Редактором газеты "Социалистический Донбасс", где я начинал свою журналистскую карьеру, был тогда Лев Сыркин, заместивший попавшего в опалу своего предшественника. А позже и сам сгинул где-то в лагере. Талантливый газетник с острым пером и не менее блестящий редактор, он ко всему был удивительным затейником. Однажды в Донецк (в те годы - Сталино) приехал оркестр Утесова. Наш Лева оказался близким знакомым Леонида Осиповича по Ленинграду. Редакция только-только оборудовала свой клуб в бывшей хозяйственной постройке. Небольшой и уютный, он имел очень маленький зрительный зал. И Сыркин пригласил Утесова на встречу с газетчиками.
- Если бы я привел сюда своих архаровцев, - сказал Утесов, оглядевшись, - вы бы места себе не нашли.
Каламбур был принят, Сыркин стал представлять Леонида Осиповича, рассказывал всякие истории о нем и его коллективе. А Утесов в какой-то миг воспользовался паузой, поднялся из-за "стола президиума", шагнул к трибуне, посмотрел на Леву Сыркина и четко обратился именно к нему:
- Дорогой товарищ редактор! Хочу описать вам за несознательность, женщии, которые нам вредные...
И всем в зале стало ясно: знаменитий джазмен предстал в новом, неизвестном нам качестве - он читал рассказ своего не менее популярного земляка-одессита "Соль". Донецкие газетчики, вполне возможно, оказались первыми слушателями произведений Исаака Бабеля, тем более в исполнении самого Леонида Утесова. Мы долго и громко хлопали сразу двум своим любимцам: рассказчику, чье устное слово было для нас удивитель­ным и неожиданным, и автору, положившему рассказ на бумагу. И отнюдь не жалели, что теснота маленького зала не позволила привести к нам большой оркестр.
Б.Герценов
Нравится Категория: Рассказы о былом | Просмотров: 592 | Добавил: Liza | Теги: Герценов, Утесов, Сталино, Бабель | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: