НАСТОЯЩИЙ ХАБАДНИК (ВОСПОМИНАНИЯ ХАБАДНИКОВ, ЗАПИСАННЫЕ ДАВИДОМ ШЕХТЕРОМ ) - 25 Марта 2013 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2013 » Март » 25 » НАСТОЯЩИЙ ХАБАДНИК (ВОСПОМИНАНИЯ ХАБАДНИКОВ, ЗАПИСАННЫЕ ДАВИДОМ ШЕХТЕРОМ )
12:24
НАСТОЯЩИЙ ХАБАДНИК (ВОСПОМИНАНИЯ ХАБАДНИКОВ, ЗАПИСАННЫЕ ДАВИДОМ ШЕХТЕРОМ )
Сегодня мы помещаем фрагмент воспоминаний Меира Грузмана, опубликованный  в журнале "Лехаим". Меир Грузман - очень интересный человек, его воспоминания отражают его яркую судьбу. Отец  М, Грузмана какое-то время прожил в нашем городе. Эта часть воспоминаний особенно интересна для наших земляков.
 
Меня зовут Меир Грузман, я родился в 1934 году в Москве. Но чтобы понять, кто я и что я, начну рассказ со своего отца — Мордехая Грузмана.
Он родился в 1906 году в еврейском местечке Смотрич, неподалеку от Каменец-Подольска. До революции все жители местечка были религиозными, а всего лишь через шесть лет после революции 1917 года в местечке остались только два молодых парня, ежедневно накладывавшие тфилин. Все ушло, все пропало, все погибло в кровавом вихре большевизма!
Отец был одним из этих двух парней. Его семья испокон веку принадлежала к хасидам Ружинского ребе. В тех краях о Хабаде почти не слыхали. В ешиве отец никогда не занимался, но то, что знал, он знал во всех подробностях и очень глубоко. Учился он у моего деда — реб Меира-Цви, который на старости лет совершенно ослеп, но помнил наизусть весь Талмуд. Когда они вместе занимались и отец пропускал какую-то фразу из комментария Раши к Талмуду, дед тут же останавливал его и цитировал ее.

Когда отцу исполнилось восемнадцать лет, ему пришлось искать работу — времена стояли тяжелые, семья не могла продолжать его кормить. И он сразу же принял для себя принципиальное решение, которого свято придерживался всю жизнь: будь что будет, а по субботам он работать не станет.
Давление со стороны большевиков было настолько мощным и всеохватывающим, что почти вся молодежь приняла — кто добровольно, а кто из страха — их идеологию.
Мой отец был редким исключением, и поэтому к нему большевики применили особый подход. Они понимали: угрозами его не сломить. И решили действовать иначе, попытавшись соблазнить его «пряником» — дали должность учителя идиша в школе. Это была хорошая работа — чистая, интеллигентная и неплохо оплачиваемая. Ему даже позволили не преподавать по субботам. Но долго так продолжаться не могло, вскоре отец понял: от него хотят, чтобы он не просто учил детей языку, а и проповедовал большевистские идеи. Отец категорически не был готов принимать участие в оболванивании еврейских детей. И уехал. Было это в 1926 году.
Чтобы его не нашли, он отправился в большой, густонаселенный промышленный центр — столицу Донбасса Сталино. Начал искать работу. Но куда бы он ни подался, везде требовалось выходить по субботам. А какая работа была в Сталино — в угольных шахтах…

Копёр — машина-установщик свай на одной из шахт Сталинской области. 1931–1932 годы. Госархив Донецкой области
 
В дирекции одной из шахт он столкнулся с несколькими еврейскими ребятами, тоже искавшими работу. Ребята оказались из религиозных семей. Но к тому времени уже ничего не соблюдали. Так получилось, что буквально на следующий же день, в четверг, их всех приняли на какую-то шахту. Отработали они спокойно два дня, и тут наступает суббота.
В субботу утром выпал густой снег, и отец говорит этим ребятам: «Давайте не пойдем в шахту. А если будут допытываться, что да как, то скажем — заблудились. Мы в Сталино люди новые, только приехали. А снег все замел, и мы… не нашли дорогу на шахту». Они стали возражать: «Как же так, нас приняли с условием, что выходим шесть дней в неделю». Отец-то в своей жизни никогда по субботам не работал, а они успели отойти от соблюдения заповедей довольно далеко, и для них в нарушении субботы уже не было ничего из ряда вон выходящего. Но отец их убедил. В понедельник они пришли на шахту, и когда мастер спросил, почему прогуляли, то, как и сговаривались, сказали ему, что заблудились из-за снега. Но он все сразу правильно сообразил и поднял крик: «Не делайте из меня идиота, я что, не понимаю, что вы не пришли из-за своей еврейской субботы! Убирайтесь отсюда, мне такие работнички не нужны».
А как раз в этот момент мимо проходил другой мастер. И говорит: «Мне срочно нужен человек в шахту, кто из этих ребят хорошо работал?» И мастер-грубиян показал на моего отца: «Вот этот».
Отца взяли в забой, а тех ребят уволили. Так вот и получилось — тех, кто был готов работать в субботу, выгнали, а того, кто ее не нарушил, — оставили. Ему досталось прекрасное место в забое — кладовщика на складе инструментов. По субботам он должен был там физически присутствовать, но ничего не делал.
Шахтерская карьера отца закончилась через пять лет, когда он заболел тифом. Болезнь протекала тяжело, и он свалился прямо в шахте. Его немедленно отправили в больницу, но поскольку это была очень заразная болезнь, его уволили. Он пролежал в больнице около двух месяцев и чудом выжил. А когда пришел в себя, то понял, что в Сталино ему больше делать нечего, и отправился в Москву.
Нравится Категория: Рассказы о былом | Просмотров: 523 | Добавил: Liza | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
1  
"Все ушло, все пропало, все погибло в кровавом вихре большевизма! "
Очень эмоционально написано! И, к сожалению, правда.

Имя *:
Email *:
Код *: