Пережившая Холокост. Часть первая. До войны... - 23 Сентября 2013 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2013 » Сентябрь » 23 » Пережившая Холокост. Часть первая. До войны...
22:32
Пережившая Холокост. Часть первая. До войны...

Передо мной небольшая книжечка с  удивительным названием "Пережившая Холокост".  В этой книге, по просьбе внука, Ольга Каплан описала всю свою жизнь, начиная с довоенного времени и кончая сегодняшними днями. Бесхитростно написанная книга вызывает слезы сочувствия к девочке, перенесшей тяжелые испытания, когда каждая минута могла стать последней.
Судьба круто обошлась с Олей: в начале войны она осталась вдвоем с младшей сестричкой, без родителей, на оккупированной территор
ии. И они выжили!

Родители Ольги были родом из еврейской колонии, по-видимому, из Затишья.В Сталино они приехали в 30-е годы, избегая репресий,  и военное лихолетье застало их в нашем городе. Домик они купили в печально известном поселке Белый карьер, куда во время войны немцы согнали всех евреев перед тем, как их уничтожить.
Итак, сегодня публикуется первая часть воспоминаний Ольги Каплан.
 
Я Каплан Ольга 11.11.1925г. узник гетто, пережившая катастрофу с сестрой Лилей - Лея Сысенко.
Посвящаю свои воспоминания и свою жизнь моему внуку Олегу и внучке Виктории, а также внукам Лили - Оле и Андрею.
Я Каплан Ольга в девичестве - Сигал. Родилась 11.11.1925г. в гор. Бердянске Запорожской области, где Азовское море, красивая природа и хороший воздух. По просьбе моего родного дорогого внука Олега, написать мою родословную и мою жизнь. Чтобы прочли мои родные дорогие внуки и правнуки Нирчик и Мариелочка. Я очень много помню примерно с 5,6 лет. Мою маму звали Аня - Нехама, жила она в Украине. Донецкая область, Еврейская колония, а сейчас село.
По рассказам моей мамы у моей бабушки было четыре сына и четыре дочери, мама моя была самая младшая. Когда была первая мировая война, примерно 1918 - 19г. к ним в деревню въехал бандит Махно, заходил со своей бандой в квартиры и убивал молодых парней, так они ворвались и в их квартиру и убили трех сыновей. Остался один младший Исраель, Мишин папа. Миша сейчас живет в Америке. А до 2 ой мировой войны 1941г. они жили в Донецке, а потом когда началась война 2я мировая Исраель, его жена, дочь Люба и сын Миша эвакуировались. Когда кончилась война я и моя сестра Лиля встретились с ним. Он нам рассказал, что они там все умерли только он остался жив. Я начала его расспрашивать, но он нам ничего не рассказал. И по сей день я не знаю какая судьба их постигла. А мамина мама, то есть моя бабушка с горя ослепла. За маминого папу я ничего не знаю и даже не знаю, как их звали, фамилия их была Лившиц. Папу моего звали Исай, его папа Моиcей был часовой мастер, за папину маму ничего не знаю, он нам никогда не рассказывал, а я и Лиля никогда не спрашивали. У папы был брат Яков и сестра Клара. Мой папа был красивый мужчина, он был старше мамы, не знаю, на 10 лет или 15 больше или меньше.
Я случайно услышала, когда мне было лет 9, пришел к нам его давний друг и спросил за жену. И он рассказал другу, что его первая жена умерла при родах. Потом я его два раза спрашивала, мне сказал, когда вырастешь, я тебе расскажу так я ничего и не знаю. Знаю, он маму очень любил я не помню, чтобы они ругались или повышали тон, несмотря на то, что мы жили очень бедно. Я и сестра Лиля еще не ходили в школу. У нас в Бердянске был большой красивый двор с деревьями и цветами, большой красивый дом, был большой красивый зал. Папа наш был шапочником, т.е. шил головные уборы. У него в центре был магазинчик, и там же была мастерская, и были с ним компаньоны.
Помню вечером, к нам пришли военные, начали обыскивать весь дом, все что-то искали. Но пока они зашли мама через форточку бросила в кусты коробочку, наверное, там были драгоценности. А на второй день после этой ночи мы уехали, помню, что у нас не было никакого багажа, думаю, удрали, моему папе грозила тюрьма, а может еще хуже. Что потом мы остались очень бедные до конца жизни моих родителей. Мама в Бердянске не работала, была с нами.
Я с Лилей, я старше на 1г 4 месяца. Удрали мы в Донецк, бывший город Сталине. Приехали мы к маминой сестре тете Еве и ее мужу Борису. Была у них дочь Оля старше меня на 3 года и сын Аркадий, они жили в двух небольших комнатах и кухне. Они не были нам рады, очень плохо нас встретили, а в этом дворе напротив жила другая мамина сестра Люба -Люба-Лея с дочкой Миррой. Через примерно 5,6 месяцев мы купили маленькую квартирку, там была маленькая плиточка, которая топилась с коридора, который тоже был очень маленький, но мы были очень рады этому жилью. Называлось «Белый карьер» это место было как балка и жили там люди не богатее, среди них мы были одна семья евреи. Но никогда мы не слышали, чтобы сказали жиды.
Домиков 500, а может и больше там было, были хорошие соседи, хорошие подружки, хорошие мальчики. Жили мы там до конца - смерти моих родителей. Я не закончила 7 класс. Не далеко от нас где мы жили был парк им. «Щербакова» он и сейчас есть и большой ставок как озеро мы все туда бегали и днем и вечером. Родители не очень нас контролировали. Папа пошел работать называлась артель, он мало за-рабатывал, мама устроилась на швейную фабрику имени «Володарского» тоже мало зарабатывала, от получки до получки денег не хватало. (Но когда у папы была получка, он покупал нам немного вкусного). Мы знали что есть икра, красная рыба семга, маслины, инжир и много чего вкусного. И потом когда я повзрослела, мне и Лили давали в школу по 6 копеек на булочку, но ее я не покупала, а собирала денежки чтобы купить всем хорошее печенье или конфеты. Были у нас напротив хорошие соседи. Носенко дядя Дмитрий его жена Мария, сын Ваня был старше нас на лет 7, когда война началась его взяли на фронт, Алеша и Дуня близнецы наши ровесники, отец Дмитрий работал печником по столовым, а мать Мария домохозяйкой вот они нам часто одалживали деньги. Мы я и сестра часто ели у них. Помню, я училась средне, а Лиля очень хорошо и как было школьное собрание, маме говорили спасибо за ваше воспитание, так Лилю хвалили, и вся школа ее знала.
Рядом с тем место, где мы жили, была железная дорога. Мы с Лилей ходили на эту железную дорогу (когда родители работали) там ходили паровозы с вагонами груженые углем, уголь падал на землю, мы собирали его в тряпочные мешки и так собирали на зиму топливо. Примерно с 5,6 класса. Но только сейчас я думаю, как это было опасно. Мама и папа нам никогда не запрещали. Я помню, у меня уже тогда болели руки, ноги крутило видно был ревматизм. Я говорила маме, но к врачу она меня не повела. Видимо мы были очень самостоятельными как взрослые. У нас была очень дружная любящая семья. Я не помню, чтобы мама с папой чего-то сердились друг на друга. А папа часто соседям говорил мои неоцененные дети. А когда-то я подслушала, соседка говорит, Вы Лилю больше любите, а он ей ответил, какой палец не режь, одинаково болит.
Еще я помню, когда мы жили в городе Бердянске, я заболела, и у меня было осложнение после болезни. Я была гундосая я очень плохо и непонятно говорила в нос. Вот тогда меня маленькую мама водила по врачам, по профессорам. Мне в носу делали очень больные, тяжелые для меня процедуры, я плакала, но ходила понимала, что мне надо лечиться. И так я долго лечилась, а потом помню, что мы ехали в поезде, а рано утром пошли к врачу не то к знахарю, он нас встретил очень хорошо, ласково меня посадил на стул (сейчас тоже есть такой инструмент как колокольчик) врачи вставляют в нос и крутят и он так покрутил минут 5 или больше и когда вытащил этот ин-струмент, теперь скажи мне дядя (не помню, как его звали) и я заговорила чисто как все, хорошо. Я с мамой уехала домой. После этого я никогда не гундосила. Эта моя болезнь для моих родителей была страшной трагедией, тогда мы жили хорошо, по-моему, ни в чем не нуждались. Еще я помню, это было в городе Донецке задолго до войны. Мама и мы жили на «Белом карьере». Зима холод мы были закрыты в нашей квартирке. Хотела к нам зайти цыганка, мама через форточку в окне говорит, уходи мне нечего тебе дать, а цыганка ей говорит, скоро твои дети будут сиротами. Мама ей сказала, на твою голову. Я всю свою долгую жизнь вспоминаю это пророчество. Может через год или больше по радио объявили: война 1941г. мама заплакала, я еще думаю, и чего она плачет?
Примерно когда мне было лет 9, 10 мама тяжело заболела. Она дома и на работе падала без сознания, это продолжалось долго. Врачи не могли определить ее болезнь, потом с работы ее забрала скорая помощь и сделали ей операцию, удалили внематочную беременность. Что меня поражало, что мамины сестры Ева, Люба и Роза ни разу ни в больнице, ни дома не проведали маму, а уже когда мама вышла из больницы тетя Роза принесла полкурицы и одну луковицу. Но мама никогда про них ничего плохого не говорила. Мамочка и мой дорогой, и любимый папочка, я пишу со слезами на глазах после вашей страшной гибели Вы мне часто снились и даже по сей день вы мне снитесь живыми, хотя мне 87-й год и я прабабушка.
Нравится Категория: Рассказы о былом | Просмотров: 338 | Добавил: Liza | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1  
Я ,со слезами на глазах,читал первую часть рассказа Каплан!!!Боже мой,моя мама ОЧЕНЬ дружила с их родителями,а я с малых детских лет Знал и Лилю и старшую сестру!!!После войны Старшая к нам приходила! Пожалуйста,напиши мне,если знаешь ,где они живут,я хочу с ними (кто ещё живет)связаться-они должны меня помнить!!! Это для меня очень важно!!!Спасибо!!!

Имя *:
Email *:
Код *: