Вечный жид из вечного города - 23 Апреля 2013 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2013 » Апрель » 23 » Вечный жид из вечного города
23:24
Вечный жид из вечного города
Я радуюсь очередной находке, попавшейся мне в сокровищнице интернета (http://berkovich-zametki.com/): повествованию нашего земляка, Вадима Горелика об истории  семьи Шварцман. Семейство было родом из Бессарабии, но членов этого семейства судьба забрасывала  в самые разные страны. Волею судьбы Мануэль(Мендель) Шварцман оказался в Сталино. Счастливым это пребывание никак не назовешь.
Я думаю, вы с удовольствием познакомитесь с этим рассказом  и с невероятными поворотами судеб людей, описанных в нем.

«Случайно ли во множестве столетий
при зареве бесчисленных костров
еврей - участник всех на белом свете
чужих национальных катастроф».

«Во всех углах и метрополиях
затворник судеб мировых,
еврей, живя в чужих историях,
невольно вляпывался в них».
Игорь Губерман

На протяжении уже двух тысячелетий ходит по миру легенда о привратнике Пилата Картафиле, он же Агасфер. По преданию изнемогший под тяжестью креста на пути на Голгофу Христос хотел немного отдохнуть у дома Агасфера, но тот грубо прогнал Христа. И Христос предсказал Агасферу, что он будет всю жизнь, скитаться, не зная смерти, в ожидании его второго пришествия.

Эта легенда о вечном жиде олицетворяет судьбу еврейского народа, прошедшего долгий путь из египетского рабства, рассеянного по всему миру и находящегося и сегодня в вечном движении. Мой рассказ - об идеалисте из вечного города Аккермана, разделившем эту судьбу своего народа.


Аккерман - город, носивший около 20 имён, имевший свое войско, чеканивший свою монету, введший в 57 году н. э. собственное летоисчисление… Город, которому больше 2500 лет и который, по данным ЮНЕСКО, входит в число десяти древнейших городов мира, сохранивших непрерывное существование. Этот ровесник Афин и Рима стоит на берегу Днестровского лимана, неподалеку от совсем юной (всего-то 216 лет!) Одессы, и с 1944 года носит новое (последнее ли?) имя – Белгород - Днестровский.

Город видел множество завоевателей – от греков и гуннов до татаро - монголов и турок. Был под властью Рима, входил в состав Киевской Руси, хозяевами его были венецианцы, генуэзцы, венгры, поляки, молдаване. С 1484 года – в течение 300 лет – он находился «под турками», затем вошел в состав Российской империи, с 1918 по 1940 год был частью Румынии, в 1944 году – присоединен к Советской Украине.

И каждый завоеватель считал своим долгом дать городу своё имя. Колония Офиусса на месте современного Белгород - Днестровского была основана греками из Милета в конце 6 века до н.э. (официально признана дата 502 до н. э.). Город построили в устье Днестра, который именовался тогда - Тирас - «Быстрая река». Со временем название Офиуссы поменялось на Тирас или Тирасполис - по гречески «город на реке», Все остальные названия города связаны с разноязычной передачей термина «Белый город» (Аккерман – по-персидски и по-турецки, Белгород – по-славянски, Вейсенберг – по-немецки, Фехервар – по-венгерски, Аспрокастро – по-итальянски, Чэтатя-Альбэ – по-молдавски и по-румынски) или «Город на горе» (итальянские варианты Монкастро и Монтекастро).

Эти камни помнят Геродота, хана Ногая и султана Баязида; бывали здесь князья Кий, Игорь, Олег, Святослав. В 1789 году ключи от города принимал Михаил Кутузов, тогда еще майор; посещали эти места и двое ссыльных – Овидий Назон и Александр Пушкин.

В древнем Белгороде бытует масса легенд: об отпечатке ступни Геракла на скале у реки Тирас; о могиле поэта Публия Овидия Назона, чье имя носит город на другой стороне Днестровского лимана, прямо против Аккермана – Овидиополь; о некрополе Тиры, хранящем несметные сокровища; о загадочном толмаче князя Олега, жившем в Белом городе; об острове Тирагетов, на месте которого появился Днестровский лиман

Евреи в древнем городе жили с незапамятных времен. Еврейскому кладбищу Аккермана, которое, кстати, хорошо сохранилось,– порядка 2000 лет.

После очередного передела Польши, Аккерман вошел в черту оседлости России, В 1897 году каждый пятый аккерманец был евреем. Все они повторили судьбу вечного жида.

Аккерман – это часть и моей жизни. Там работали до войны мои родители, и оттуда мы с мамой, бабушкой Рахилью и дедом Соломоном эвакуировались (а попросту - бежали) на Урал. Под Сталинградом наша автоколонна, ехавшая под флагом Красного Креста, была атакована немецкими самолётами. Немецкие лётчики с бреющего полёта расстреливали машины со стариками, женщинами и детьми. Я уцелел только потому, что мама затащила меня под машину и накрыла своим телом.

Еврейская семья Шварцман была уважаемой в городе (вы видите их на этом старом фото). Сам Лейб Шварцман, его жена Беся и их сыновья Мендель и Мойша так же, как и сам город пережили много смен власти. При румынах Лейб стал Леоном, а Бася – Бесией, Мендель превратился в Мануэля, а Мойша – в Михаила.



Революция 1917 г. разметала семью Шварцман по всей Европе. Мендель попал в румынский порт Галац, работал там грузчиком, поступил в военную школу артиллерийских, военных и флотских инженеров в Бухаресте, был произведен в офицеры румынской армии. Но военная карьера не удалась: разногласия с командованием закончились отставкой. Затем была Франция, там Мендель вступил в коммунистическую партию, был в охране Мориса Тореза (благо работа грузчика дала ему недюжинную силу и крепкие кулаки), окончил университет в бельгийском Льеже и получил специальность инженера - металлурга. Мойша остался в Аккермане, окончил мединститут, во время войны был начальником госпиталя.
 
Родители также остались в Аккермане. Их дальнейшая судьба описана в книге Леонида Дусмана «Помни! Не повтори!» : «Части Красной Армии оставили Аккерман в ночь с 25 на 26 июля. Утром 26 июля сюда вошли оккупационные войска. Город начали «освобождать» от евреев, коммунистов, активистов и других «неблагонадежных элементов». По свидетельствам очевидцев, расстрелы производились в нескольких местах: в крепости, в каменоломне, около бойни, на армянском кладбище, в районе еврейской больницы. Всего в августе–сентябре месяце 1941 года немецко-румынские оккупанты расстреляли и замучили почти 4000 евреев – за то, что родились евреями, и около 300 человек других национальностей – по подозрению в «неблагонадежности».

Жизнь Менделя во Франции стала постепенно налаживаться. Он нашёл работу по специальности, женился на француженке, родился сын. Но грянула гражданская война в Испании, мятеж генерала Франсиско Франко, немецко-итальянская интервенция с одной стороны и интернациональная помощь республиканскому правительству - с другой.

Решение о вмешательстве в гражданскую войну в Испании и о создании интербригад было принято Сталиным в конце сентября 1936 года. Помимо очевидных политических причин и поводов, включая настоятельные советы Морриса Тореза послать в Испанию советские войска, были и экономические соображения. Дело в том, что, в отличие от Германии и Италии, которые поставляли Франко вооружение в кредит либо безвозмездно, СССР поставлял оружие республиканцам только после стопроцентной предоплаты. Это очень поучительная история.

В банковских сейфах Мадрида хранились золотые слитки на сумму около 783 миллионов долларов — четвертый по величине золотой запас в мире. Когда войска Франко подошли к Мадриду, республиканское правительство предложило отдать золото на хранение Советскому Союзу. Сталин ухватился за представившийся случай получить полмиллиарда долларов под стоимость оружия и услуг советников. Руководителю агентуры НКВД в Испании Орлову (Фельбинг Лейба Лазаревич) был послан тайный приказ за подписью «Ивана Васильевича» (так Сталин подписывал самые секретные сообщения): «...операция должна проводиться в обстановке абсолютной секретности. Если испанцы потребуют расписку в получении груза, откажитесь это делать. Назначаю Вас лично ответственным за эту операцию».

За эту операцию Орлов был награжден орденом Ленина, а уже весной 1938 г. он бежал в США с женой и дочерью (Царев О., Костелло Д. Роковые иллюзии. М., 1995. С. 291-298).

Основную работу по формированию интербригад выполняла французская компартия при содействии НКВД и Коминтерна.

Коммунист Мендель, теперь уже Мануэль, так же, как и герой стихотворения Михаила Светлова «хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». На вербовочном пункте французской компартии в доме профсоюза металлистов на улице Матюрен Моро, 7 его записали во французскую интербригаду.

И в 1937 г. Мендель нелегально переходит французско-испанскую границу и попадает в столицу Каталонии Барселону, где формировалась французская интербригада. Ему выдают испанский паспорт на имя Мануеля Баргутина и назначают командиром зенитной батареи. Капитан Роже, как называли его французы, огнём своей батареи прикрывал республиканские части в тяжёлых боях под Мадридом, в Брунете, в долине реки Харама, под Сарагосой, при Гвадалахаре и под Ла Гранхой. Последнее сражение описано Э. Хемингуэем в романе «По ком звонит колокол».

В Испании Мендель сблизился с советскими военными советниками, благо русский язык он ещё не забыл. На этих фронтовых фотографиях он вместе с ними (в центре).
 

Войну республиканцы проиграли, и интербригады вынуждены были покинуть Испанию. Прощальный парад интербригад состоялся в Барселоне в октябре 1938 г.

Мендель очень хотел вернуться в СССР, в родной Аккерман, к родителям и брату Михаилу. Но его советские друзья-однополчане откровенно прояснили ему обстановку в СССР и объяснили ему, что его ждёт, как эмигранта, в случае возвращения.

И Мендель вынужден был возвратиться назад, во Францию, но не один, а с красавицей Долорес Муньос из Барселоны. Это романтическое знакомство произошло во время концерта фронтовой бригады артистов перед бойцами французской интербригады. Долорес тогда пела и танцевала, а капитан Роже – Мануель - Мендель громко аплодировал ей своими огромными ручищами профессионального грузчика.

Во Францию они вернулись уже втроём - Долорес была на последних месяцах беременности. 30 сентября 1939 г. в Париже родилась их первая дочь Виктория.

Перед Менделем встал вопрос, как жить дальше. После нападения Гитлера на Польшу Франция 3 сентября 1939 г. официально объявила войну Германии. Ответные действия Гитлера были очевидны, и Мендель по совету своих однополчан перебирается в Мексику, правительство которой было на стороне республиканцев и всячески поддерживало их борьбу против Франко. Своего сына от первого брака он отправил в Канаду.

В Мексике Мендель устроился инженером на металлургическом заводе недалеко от столицы Мехико. Родились ещё две дочери, которым он дал русские имена: Тамара и Ирина. Но свою политическую деятельность коммуниста Мендель не прекращал, и на этой почве у него постоянно возникали конфликты с владельцем завода. Не оставлял он и своих попыток вернуться в СССР. Он поддерживал постоянные контакты с работниками советского посольства в Мехико, но на все просьбы коммуниста Менделя Шварцмана следовал отказ.

Даже тогда, когда Гитлер напал на СССР, и Мендель предложил свои услуги в качестве опытного артиллериста, прошедшего войну в Испании и знавшего повадки ассов люфтваффе.

Шли годы, умер Сталин. Пришедший ему на смену Никита Хрущёв начал проводить политику «Оттепели», как её назвал Илья Эренбург. И в 1956 г. небольшой группе эмигрантов из Мексики и Аргентины было разрешено вернуться в СССР.

Мендель тут же стал собираться в дорогу, несмотря на протесты жены и дочерей, не желавших ломать свою устоявшуюся жизнь на призрачное «светлое будущее» в незнакомой стране.



А теперь я хочу вернуться из Мексики в украинский город Донецк, так же, как и Аккерман не единожды переименованный после каждой смены власти. Сначала это была Юзовка, названная в честь основавшего здесь металлургический комбинат и рабочий посёлок британского предпринимателя Джона Джеймса Хьюза. В 1923 г. советская власть решила, что называть город именем капиталистического эксплуататора негоже, и населённый пункт получил название Троцк, в честь пламенного революционера Льва Троцкого. Впрочем, довольно скоро (буквально в следующем году) Троцк в духе времени переименовали в Сталино, в честь вождя всех времён и народов.
А в 1961 г. после доклада Хрущёва о сталинских преступлениях, решено было далее не искушать судьбу и выбрать городу самое нейтральное имя, нынешнее — в честь реки Северский Донец, протекающей неподалёку.

Так вот, в послевоенном Сталино была школа № 6, располагавшаяся вблизи металлургического завода, в районе т.н. еврейской слободы, где после войны компактно жили евреи, возвратившиеся из эвакуации. В нашем дворе был даже шойхет – резник, совершавший обрезание и резавший кур. Этот старик в чёрном сюртуке и шляпе, с бородой и пейсами целыми днями сидел во дворе и, раскачиваясь, читал Тору. Узнав однажды, что я до сих пор необрезанный, он поспешил к моей маме с предложением бесплатного обрезания.

Моя партийная мама дала этому агенту международного сионизма (на дворе был 1948 год, борьба с безродными космополитами была в самом разгаре) должный отпор, и старик ещё долгое время, увидев меня, сокрушался: «Какой красивый еврейский мальчик - и необрезанный». Так я и живу уже 75 лет с этим недостатком.

Наш класс был особенный. Во – первых, он был исключительно мужской, поскольку тов. Сталин тогда не допускал совместного обучения, а во-вторых, он был на 2/3 еврейский: из 23 учеников 15 были евреями. Даже наш классный руководитель Екатерина Михайловна Берчанская и директор школы Борис Аронович Славин были тоже евреями.

Наш класс был очень дружен, и мы поддерживаем эту школьную дружбу уже более 60 лет.



Теперь невозможно себе представить, какое смятение вызвало в наших душах известие о предстоящем приезде в наш город иностранцев. Ни один из нас никогда не видел иностранца, и представляли мы их так же, как и великий комбинатор Остап Бендер: всех поголовно в белых штанах и всех из загадочного Рио де Жанейро.

И вот наша мечта - увидеть живого иностранца осуществилась. На встречу Нового года я и мой школьный друг Давид попали в компанию с приезжими девушками из Мексики и Аргентины. Из компании я ушёл с аргентинкой Марией, а Давид – с мексиканкой Викторией. Да-да, с той самой Викторией, дочерью Менделя Шварцмана, осуществившего свою голубую мечту и вернувшегося в СССР. С Марией у меня роман не сложился, а вот у Давида с Викторией роман был бурный, с шекспировскими страстями, встречами и расставаниями, ревностью и разлукой.

Так мы познакомились с Менделем Шварцманом, аккерманским евреем из Мексики.

Помню первую встречу с ним. Мы с Давидом пришли к ним в гости. На звонок дверь сразу открылась и высокий, крепкий, черноволосый мужчина сказал просто: «Заходите, ребята». Это меня поразило. В то время у нас не было принято сразу открывать дверь, не спросив предварительно: «Кто там?». После амнистии 1953 г. по случаю смерти Сталина в городе было достаточно бандитов и грабителей.

Жизнь в социалистическом раю, о котором мечтал всю жизнь Мендель, оказалась для него и особенно для его семьи, привыкшей к относительному благополучию в Мексике, тяжким испытанием. Сначала скитания по общежитиям и коммунальным квартирам со всеми сопутствующими прелестями, затем безнадёжные поиски работы, чтобы прокормить семью из 5 человек, четверо из которых никогда не работали и не знали к тому же языка.

В Мехико инженер Шварцман, работая на металлургическом заводе, мог прокормить один своих четырёх женщин, а здесь, в стране победившего социализма коммунист Шварцман даже не был допущен на металлургический завод по причине секретности. Оказалось, что на завод, который выплавляет металл для обороны страны, вход иностранцам, даже если они коммунисты запрещён.




И коммунисту Шварцману, инженеру со стажем, владеющему 4-мя языками, доверили только работу чертёжника с окладом в 900 руб. (в ценах до 1961 г.). Получив первую социалистическую зарплату, Мендель пришёл в райком партии с просьбой дать ему настоящую работу, чтобы он смог, как и раньше, в Мексике содержать семью. Ответ был краток: у нас все так получают. Пришлось подрабатывать переводами, жена стала петь в кинотеатре им. Шевченко перед сеансами, и имела колоссальный успех, что, впрочем, никак не отразилось на её мизерной зарплате. Виктория пошла учиться на парикмахера.

Своё разочарование в социалистических идеалах Мендель не скрывал и открыто высказывал своё мнение, как он привык это делать во Франции, Испании и в Мексике.

Вездесущая «контора глубокого бурения», следившая за каждым шагом Менделя, прослушивавшая все его разговоры и перехватывавшая его письма, несколько раз предупреждала Менделя о том, что его «заведомо клеветнические высказывания порочат наш самый гуманный в мире социалистический строй».

Но Мендель, прошедший хорошую школу демократии, твёрдо решил покинуть «социалистический рай» и вернуться обратно в Мексику. И тут начался настоящий детектив.

Все его письма в мексиканское посольство перехватывались КГБ, а его самого несколько раз снимали прямо с трапа самолёта, когда он пытался полететь в Москву на приём к мексиканскому консулу. Но Мендель и не думал сдаваться. Он отправил среднюю дочку Тамару в Одессу к брату Михаилу. Визит несовершеннолетней девочки к своему родственнику не показался КГБ подозрительным, и девочку выпустили из Донецка. А в Одессе Тамара села в московский поезд и несколько дней дежурила у мексиканского посольства, ожидая машину посла. Увидев машину, выезжавшую из ворот посольства, девочка подбежала из своего укрытия к машине и отдала письмо Менделя прямо в руки посла. Охрана посольства не успела среагировать.

Разрешение на выезд в Мексику и билеты на самолёт за счёт мексиканского посольства пришли быстро. КГБ здесь было бессильно, поскольку вся семья имела испанские паспорта.

Дорога назад была открыта, но оставалось решить ещё одну проблему. Виктория и Давид не мыслили жизнь друг без друга, а уезжать без дочери семья не хотела.

И тогда Мендель пригласил Давида и нас, его школьных друзей, на мужскую беседу. «Друзья, - сказал он, - я могу оставить свою дочь здесь только, если вы все дадите мне слово, что с ней будет всё в порядке». И мы все такое слово Менделю дали. И, забегая вперёд, скажу, что мы его сдержали.

Семья Шварцман, покинув в 1959 г. Союз, стала физически недосягаемой для «конторы», но «контора» отъезда Менделю не простила. Вскоре в донецком издательстве «Донбасс» небывалым для провинциального издательства тиражом 50 тыс. экземпляров (для таких целей «контора» денег не жалела) вышла антисемитская книжонка с вызывающим названием «Накипь», наполненная злобой к евреям и откровенной клеветой на выезжающих в Израиль. Автором её был зав. отделом международных связей донецкого университета тов. Зуев, скромно скрывшийся под псевдонимом «Вадимов». Кого назначали на должности, связанные с заграницей, - секрет Полишинеля. В этой книге было много таких подробностей, особенно из зарубежной жизни, сведения о которых могли поступать только из одного источника. В «Накипь» попал и Мендель, выведенный под фамилией Гальперин. Его возвращение в Мексику объяснялось там отсутствием у него (цитирую): «чувства своей кровной связи с Отечеством» - ярлык, который советская пропаганда постоянно навешивала на советских евреев. И ни слова о его мытарствах, нищенской зарплате и слежке «конторы». Книжонка эта и сейчас существует, и её можно даже купить в интернет-магазине. Спрос на неё возрос, а соответственно и подросла цена. Если в далёком 1980 г. она стоила всего 30 коп., то теперь – 120 руб., пересчётом через доллар – в 25 раз дороже!



Шварцман вернулся в Мексику, но и там его ждало разочарование. Хозяин металлургического завода, на котором он раньше работал, помня о его коммунистических взглядах, обратно на работу его не взял. А другую работу найти в его возрасте (Менделю тогда было под 60) было невозможно. Тогда Мендель обратился за помощью к вождю кубинской революции, команданте Фиделю Кастро, который как раз пришёл к власти на Кубе. И Фидель пригласил Менделя с семьёй в Гавану в качестве переводчика при группе советских военных специалистов, среди которых были и те, с кем он вместе воевал в Испании.

На Кубе Мендель и окончил свой тяжёлый путь вечного странника. Он тяжело заболел и умер, а семья вернулась в Мексику, и живёт там и по сей день. Долорес ушла в мир иной, дочери уже стали бабушками, появились внуки.

А что же Виктория и Давид? Они поженились, родились два красавца – сына. Давид стал руководителем большого строительного треста, Виктория – известным в городе дамским парикмахером. Казалось, что жизнь удалась. Правда, о судьбе семьи в Мексике Виктория ничего не знала, поскольку все письма изымались КГБ, а телефонная связь была небезопасна для карьеры Давида.

Но грянула перестройка, распались и Союз, и строительный трест Давида, а с ним - и устоявшаяся, более-менее благополучная жизнь. Перед семьёй встал вопрос: что делать дальше? И тогда Виктория вспомнила, что она гражданка Испании по рождению. Визит в испанское посольство в Киеве оказался удачным, и Давид с Викторией уехали в Испанию.

Я оказался в Германии, мои дети – в Германии, России и Украине, друзья – в США, Канаде, Израиле, России, Украине, Латвии, Чехии.

Внуки уже лучше разговаривают по-немецки, чем по-русски. Моя внучка Кира, 8 лет от роду, вернувшись из поездки с мамой в Москву, на мой вопрос, где она была и что видела, ответила: «Я была в Большом театре и слушала оперу «Russland и Людмила» (!!!).



А через поколение в крови моих правнуков уже будет не только еврейская, русская и украинская кровь, но и немецкая, или французская. Грядёт глобализация мира, утверждающая приоритет интернационального над национальным. Все, что имеет начало, имеет и конец. Александр Моисеевич Городницкий написал об этом так:

Мой дед в губернском Могилеве
Писал с ошибками по-русски.
Мои израильские внучки
Забудут русские слова.
Мы сидим с Викторией в приморском кафе, любуемся морским пейзажем и вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем. Вспоминаем нашу молодость, ушедших друзей и всю нашу суматошную жизнь вечных скитальцев. Давида уже нет, но есть сыновья и внук, с сёстрами в Мексике постоянная связь. Все наши друзья и родные разбросаны по разным странам и континентам, и большую часть своего времени мы проводим в поездках и телефонных разговорах с ними. Призрак вечного жида с нами, скитания продолжаются.
Нравится Категория: Семейный альбом | Просмотров: 727 | Добавил: Liza | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
1  
Славин Борис Аронович директор школы № 6 - этой мой дедушка.Удивительным и уважаемым был человеком,который любил этот город и был предан этому краю.Семья Славиных это легенда г.Донецка история тянется еще с г.Юзовка от моего прадеда Славина Арона Исааковича похороненного в парке "Павших коммунаров" есть ул.Славина.Я горжусь своими предками и рассказываю нашу историю всем

0
2  
Анна, возможно, вам захочется рассказать о своей семье и ее истоках - вы можете это сделать на сайте. С удовольствием размещу ваш материал.

Имя *:
Email *:
Код *: