Кармела Райз."Плененный ребенок". Война. Родина-мачеха - 25 Июня 2016 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2016 » Июнь » 25 » Кармела Райз."Плененный ребенок". Война. Родина-мачеха
16:54
Кармела Райз."Плененный ребенок". Война. Родина-мачеха

Я, наконец, раздобыла книгу "Плененный ребенок" Кармелы Райз и хочу рассказать о ней немного подробнее. У меня нет разрешения автора на размещение на сайте полного текста книги, но мне хочется ознакомить с ней моих читателей, земляков, так как в ней есть много интересных  и жутких подробностей, которых, пожалуй, уже не почерпнешь из других источников. 

Но все по порядку. Герой книги, Шепсель Гутман (фамилия изменена), родился в Сталино в семье Моше и Зисл Гутман. На момент начала войны ему было три года. Его отец был призван в армию в самом начале войны.
Фронт приближался к Сталино. Несмотря на уговоры, мать Зисл  и бабушка Фейга решили остаться в городе. Наслушавшись радио, они верили в то, что война скоро кончится.

Моше Гутман служил в армии вместе с неразлучным другом Николаем Ольховским. Вместе они попали в окружение, вместе выбрались оттуда живыми. Ольховский вернулся в город и стал служить полицаем. Моше было опасно возвращаться в Сталино: как еврея его сразу же расстреляли бы. И он вернулся на фронт, а Николай пообещал ему позаботиться о семье друга.

После того, как немцы вошли в город, они организовали гетто в Белом карьере. Туда попала и семья Гутманов.

В конце марта Николай Ольховский вместе с женой пришел в гетто и помог им выбраться оттуда.  Взрослых водили на работу, так что мать и бабушку он мог вывести, не вызывая подозрений. Маленького мальчика его жене пришлось подвязать под юбку  и прикрыть шубой. Так и вынесли  ребенка из гетто. Однако,  Николай Ольховский  не мог спрятать всех вместе, так что матери пришлось расстаться с маленьким сыном Шепселем. Всех их Ольховский развез по греческим деревням, так как греки более терпимо относились к евреям, чем украинцы.

Шепсель попал в село Гранитное. Семья,  которая его приютила, продержала его недолго: его сдали в немецкий детский дом в Старобешево. 
Мальчик был обрезан по еврейским законам, а значит был обречен на смерть. Шепсель был белокурый и голубоглазый  и  приглянулся врачу детского дома Карлу-Теодору Шульцу. Конечно же, он не мог не знать, что это еврейский ребенок, но оставил его жить. Более того, он забрал его в Германию и поручил жене растить его, как собственного сына.  И действительно, жизнь улыбалась мальчику до тех пор, пока не пришло известие о смерти Шульца (декабрь 1944 года). Через несколько дней после смерти мужа Эльза Шульц отвела ребенка в сборный пункт концлагерей. (Через много  лет, в 1987 году Эльза нашла своего подопечного, приехала к нему, попыталась наладить связь. Но Шепсель не смог простить ее вероломства).

Шепсель попал в Равенсбрук. Детей там использовали как доноров. Их почти не кормили.  Сил разговаривать у них не было, все мысли были только о еде. Дети умирали один за другим...

Лагерь охраняли свирепые собаки. В отличие от детей, их хорошо кормили. Собаки наводили ужас  на заключенных, но Шепсель больше опасался двуногих охранников. Однажды он пролез под сеткой и кинулся к собачьей миске.

Охранник не стал стрелять, ожидая, что собака разорвет мальчишку. Но собака отодвинулась от миски, ожидая пока ребенок поест.  С тех пор Шепсель ходил "в гости" к собаке. Охранники называли его "собачьим сыном", покатывались со смеху. Но, благодаря собаке, ребенок выжил.

Пришла Победа, но заключенных не торопились отправлять на родину. Шепсель попал вместе с другими советскими гражданами в лагерь "перемещенных лиц". Отличие было лишь в том, что над Шепселем издевались не немцы, а сами заключенные, так как единственный язык, который он знал к тому времени, был немецкий. Побои быстро заставили его заговорить на русском. Более полугода их держали в этом лагере, только зимой отправили домой. Причем до советской границы их везли в немецких пассажирских вагонах и хорошо кормили, а после пересечения границы их пересадили в товарные вагоны. Поезд, в который попал мальчик был до отказа забит детьми. В вагоне невозможно было пошевелиться. Детей изредка кормили и не выпускали из вагонов. многие умирали. Мертвые и живые лежали вперемешку.

Прибыли в Киев. Вагон держали закрытым двое суток, не давая детям ни воды, ни питья. Затем энкаведисты выгнали детей из вагона на снег и держали на морозе сутки. Особенно тяжело пришлось детям, которые не говорили по-русски. Самым страшным воспоминанием для Шепселя было "возвращение на Родину" и издевательства энкаведистов. 

P.S. По аналогии вспомнилась пьеса С. Михалкова "Я хочу домой!", прочитанная в далеком детстве. По сюжету пьесы идет борьба "хороших советских военных" за возвращение в СССР детей с "плохими империалистами", которые пытаются пристроить детей в немецкие семьи. 
И как эта пьеса-агитка контрастирует с жизнью, с полным безразличием к детям и издевательствами, которые хлебнули ребята в лагере перемещенных лиц и потом в детских домах на родной земле.

 

Нравится Категория: Горькие дни войны | Просмотров: 176 | Добавил: Liza | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: