ФАКУЛЬТЕТСКОЕ ОБЕЩАНИЕ ИОНА ЧИЖИНА - 31 Октября 2012 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2012 » Октябрь » 31 » ФАКУЛЬТЕТСКОЕ ОБЕЩАНИЕ ИОНА ЧИЖИНА
18:36
ФАКУЛЬТЕТСКОЕ ОБЕЩАНИЕ ИОНА ЧИЖИНА
Недавно на сайте "Донецкий"  был помещен материал о строительстве  здания травматологической больницы. Огромную роль ее в создании и ее преобразовании в Институт травматолологии и ортопедии принадлежит Иону Чижину. Имя это многим нашим современникам практически неизвестно, но заслуга его перед медициной огромна.
Благодаря редактору газеы "Наша Жизнь" Якову Вирину, в архивах редакции  удалось найти материал об этом выдающемся хирурге,  опубликованный в газете несколько лет назад.
Предлагаем его Вашему вниманию.

 
 
 
Живем и горя не знаем, а, не дай Б-г, прихватит — мечемся в поисках настоящего врача. Готовы всё отдать, чтоб только исцелил. Но как же трудно его, настоящего, найти! И это при сотнях дипломированных специалистов! И это при том, что медицина, как говорится, шагнула о-го-го! Но, кажется, с уходом последних могикан, кануло в лету и это емкое определение «медицинское светило». Сегодня вспомним об одном из них, чьё имя — навсегда в ряду великих русских ортопедов. Ион Моисеевич Чижин.
 
Дочь Иона Чижина Гаянэ Ионовна рассказывает: «На его счету — десятки, если не сотни изобретений, облегчающих страдания больных. Отец сконструировал унистап — универсальный стол-аппа
рат, за которым было очень удобно оперировать. Легкие в изготовлении, эти столы одно время были весьма распространены в госпиталях Советского Союза. 
 В течение нескольких лет отец сделал механический протез руки, со всеми функциями, присущими настоящей кисти»…

*
В библиотеках есть книги, выносить которые за пределы в виду их особой ценности запрещается. Так и с этой книгой, массивной, в бархатном переплете. Я уже знаю: ни на каких условиях вынести ее из квартиры Гаянэ Ионовна мне не позволит. Едва ли не главная семейная реликвия! Издана более ста лет назад в Петербурге к 25-летию со дня выпуска студентов Императорской медико-хирургической Академии. Ее тираж крошечный, не более двухсот экземпляров. Среди ста восьмидесяти пяти выпускников 1879 года — Иван Петрович Павлов, написавший о себе в юбилейный сборник несколько страничек, и Борис Петрович (Борох Пинхусов) Ярин, дедушка Гаянэ Ионовны, также, как и все выпускники, передавший редколлегии сборника свою автобиографию, из которой узнаём, что… Родился он в середине позапрошлого века в семье преподавателя еврейских предметов. Поступил в Херсонскую гимназию. Затем «по недоразумению с учителем словесности» перевелся в Екатеринославскую, где оказался «успевающим учеником». В 1874-м — он выдерживает экзамены в Академию. По завершении Борис Ярин — младший врач 136 пехотного Таганрогского полка. После того, как военное ведомство оставил, он — вольнопрактикующий врач. «Состав семьи моей: жена, два сына, 23-х и 18-и лет, и дочь 9-и лет». Дочь 9-и лет в будущем станет матерью Гаяне Ионовны…
 
*
Не могу удержаться: «Гаянэ Ионовна, а почему у вас такое имя?». Оказалось: перед самым ее рождением семья Чижиных, Лидия и Ион, — отдыхала в Крыму. Там же, в Гаспре, находилось и семейство одного армянского профессора, на берегу резвилась его дочка. Классическая форточка и крик: «Гаянэ, иди домой обедать!». Лидии Борисовне это имя как-то приглянулось, и она решила: вот если у нее родится девочка. И точно! Гаянэ Ионовна улыбается: «И теперь всю жизнь мне приходится мучаться! Все, как на подбор, интересуются: не армянка ли я? И ничего не остается, как парировать: сестру мою зовут Виктория, но кто хотя бы раз ее спросил: не англичанка ли?»…
 
*



В 1916 Иону Чижину вручают диплом об окончании Императорского университета Св. Владимира. «Настоящий диплом с приложением печати г. Киева» его потомки сохраняют до сих пор…
 
*
Профессора и завкафедрой ортопедии Средне-Азиатского мединститута (г. Ташкент), в 1934 Иона Чижина переводят в г. Сталино, где в Сталинском мединституте он создает кафедру ортопедии, травматологии и военно-полевой хирургии и становится ее первым заведующим. Ныне на Украине — она одна из крупнейших…  Дом, в котором жил Чижин, на пересечении бульвара Пушкина с проспектом Маяковского, в 37-м опустел. По свидетельству Гаянэ Ионовны, в четырех подъездах осталось не более десятка мужчин. Почти всех загребли. А однажды, когда отец находился в командировке в Москве, ночью пришли и за ним. «Я это отчетливо помню. А на следующий день появилось сообщение об аресте Ежова. И отца оставили в покое»…

 
*
В этом же доме среди ответственных работников жил и некий Шерман, комиссар Красной Армии, он воевал, возвратился живым. Его сына Мишу, ровесника Гаянэ Ионовны, когда он был студентом, в мирное время прямо перед оперным театром убили бандиты… Кажется, мы пишем не о нем. Но если не мы, кто сегодня вспомнит о безвинно убитом? А это тоже история города… 
Не знаю, принято ли называть кафедры именами их создателей, а вот мемориальную доску на здании Донецкой областной травматологии поставить все же следовало. Именно он, Ион Чижин, был инициатором ее строительства. «Я хорошо помню, — вспоминает Гаянэ Ионовна, — как в 47-м году к нам домой, уже как к себе домой, ходил главный архитектор проекта, как с отцом обсуждалось всё до мелочей»…
 
*
Ион Чижин — участник, кажется, всех войн. Еще будучи студентом, в годы первой мировой на фронт он отправляется санитаром. Война с белофиннами. Чтоб не травмировать родных, Ион Чижин сочиняет легенду о якобы долгосрочной командировке в Москву. Сам же отправляется на финский фронт, где спасает обмороженных. Домой он писать не может, не до этого. Но вот же парадокс! В Сталино его письма исправно доставляются. Оказывается, Ион Моисеевич заготовил кучу писем и передал их живущим в Москве братьям. Они-то регулярно их и отправляли в город Сталино — и супруга Иона Чижина не беспокоилась. А обо всем узнала лишь потом…
*
Из Сталино Ион Чижин эвакуировался с семьей едва ли не в последний день. Еще бы несколько часов — и они бы оказались на оккупированной территории… Ему пятьдесят два. Его не пускают на фронт: стенокардия. Но он уходит добровольцем. В звании подполковника медицинской службы И. М. Чижин — главный хирург армии, воевавшей на Курской дуге. Бесстрашный, на У-2, называемой «уточкой», он летает по всему фронту, оперируя самых сложных раненых. Один день войны едва ли не стоил ему жизни. У тяжелораненого — большая потеря крови, оперировать его нужно незамедлительно. Однако начало операции совпадает с началом налета. Медсестра, ассистирующая Иону Чижину, всё бросает и убегает. Гаянэ Ионовна: «Но отец ее догнал, дал ей хорошенько по морде и вернул к операционному столу. Операция завершилась успешно». А дальше начинается кошмар: медсестра подает на Чижина в трибунал. В ходе разбирательства у Иона Чижина случается обширный инфаркт. В течение полугода он в госпитале, между жизнью и смертью. И столько же его семья находится в неведении: где он, что он, жив он или нет…
 
*
«Моя мама была врачом милостью Б-жей, она жила судьбами своих больных. Отдавалась лечению, следила за литературой, всегда была на уровне. Защитила диссертацию… Когда возвращалась с работы, наспех обедала, тут же набирала отделение и беспокоилась: как там Иванов? Петров? Сидоров? Была очень добрым и сострадательным человеком. Лечила очень хорошо. И все же, если больной уходил… Его смерть переживала просто жутко. В от как ее на всё хватало, я не знаю…».
 
*
Где бы она ни работала: начмедом областной Свердловской больницы, в эвакуации, или же с апреля 44-го начмедом Сталинской ОЦКБ (областной центральной клинической больницы), где участвовала в ее восстановлении, — она была прекрасным организатором и… Многих должности портят, а она оставалась приветливой, доброй, веселой. «Меня мама трижды родила: один раз — понятное дело, и дважды — когда спасла меня от смерти. В первый раз…». Гаянэ Ионовна родилась в ненормальных условиях. В воскресенье был всего один дежурный врач, да и тот намылился куда-то. А когда Лидия Борисовна ему сообщила, что рожает, он ее едва не отчитал: «Доктор, что вы такое говорите! Вам уже под сорок, а как маленькая! Ну, если бы вы рожали, разве вы так спокойно говорили бы об этом?!». И ушел. И вот тут родилась Гаянэ. Акушерка страшно испугалась. И сунула девочку под холодный душ. У ребенка началось удушье. Та прибежала к Лидии Борисовне: «Доктор, что мне делать, у вашего ребенка асфиксия!». «Ну и мама, лежа, начала руководить, как меня из этого состояния вывести…». И как всегда, она иронизирует: «Я с рождения счастливый человек». Потом у нее началось первое воспаление легких, второе…
 
*
Когда Ион Чижин с фронта возвратился в Сталино, выяснилось, что… С его всегдашним пренебрежением к бумажкам, он где-то посеял свой профессорский диплом. А восстановить всё было недосуг. Для него, трудоголика, главным была работа. И вот тут началось… В Сталино тогда работали известные хирурги Б. и, узнав про утрату Чижиным диплома, они: «А Чижин не профессор!». «В общем, они руку приложили, особенно Б.-старший. И отца лишили им основанной кафедры. Мединститут, у истоков которого он стоял, ему с горечью пришлось оставить…».
 
*
Интересуюсь: а дело «врачей-вредителей» по отцу и матери не ударило? Гаянэ Ионовна отвечает: «Это как сказать». В 53-м проживали они в Горловке. Лидия Борисовна Чижина заведовала терапевтическим отделением «Кочегарки», одной из лучших шахт Советского Союза. И в семье, а больше было негде, она делилась: всё, что она прописывала, больной покупал, приносил ей, и она при нем одну таблетку выпивала. «Евреи-врачи — отравители. Вот такой был психоз». И всё же больные ее любили, даже в те дремучие годы: «У мамы был девиз: врач должен больного любить, и люди это чувствовали»…
*
О том, что с мамой случилось несчастье, Гаянэ Ионовна узнала на следующее утро, в годовщину свадьбы своих родителей. Оказалось: ночью мама шла на кухню, оступилась и ударилась головой о шкаф. Муж нашел ее в луже крови и отвез ее в ту самую травматологию, которую основал. Дочь кинулась туда, но мать была без сознания. Отец там давно уже не работал. Условия, в которых содержались больные, были чудовищными: на восемьдесят человек инсультников и больных с черепно-мозговыми травмами — одна санитарка. Стакана воды не допросишься. И маму оттуда забрали…
 
*
Суперпринципиальный, Чижин не был человеком компромисса. Так, скажем, набивался главный врач травматологии к нему в соавторы. А отец — ни в какую! И, конечно, снова травля, да еще какая!
 
*
В последние годы жизни Ион Чижин занимался лечением трофических язв. Лечил больных методом, который сам и разработал: их ноги на сутки укладывали под углом, отек уходил, и Чижин накладывал повязку… Письма шли потоком, благодарственные. Так, Анна Ивановна Гребёнкина, ползала на коленях семь лет, и врач Чижин поставил ее на ноги. Какой-то скотник душераздирающе сообщал, что дважды пытался покончить жизнь самоубийством, потому что не может стоять на ногах. Доктор Чижин его спас…
 
*
 
Составная и, быть может, главная часть диплома И. Чижина, полученного им в 1916, об окончании Императорского университета Св. Владимира — это «Факультетское обещание», собственноручно им же и подписанное. Им, «Ионой Мойшевичем-Ароновичем Чижиным, сыном мещанина, вероисповедания иудейского, прослушавшим полный курс медицинского факультета и выдержавшим установленные испытания»: «Принимая с глубокой признательностью даруемые мне наукой права врача и постигая всю важность обязанностей… даю обещание в течение всей жизни ничем не помрачать чести сословия, в которое ныне вступаю. Обещаю во всякое время помогать… прибегающим к моему пособию страждущим…»… «Факультетскому обещанию» Ион Моисеевич Чижин был верен до конца.
 
*
 
Его не стало в 72-м. Пенсионером пробыл всего две недели. Оттого, утверждают его близкие, он и умер, что пенсионером его сделали… Пока Чижин болел гриппом, его отделение, где он лечил больных из Ташкента, Питера, Дальнего Востока, и лечил успешно, — вероломно закрыли. «У отца лечилась племянница легендарного Ковпака. И пока Ковпак был жив, он папу оберегал. А когда его не стало, то поехало…». Как только Ион Моисеевич выздоровел, тотчас же отправился на прием к заведующему горздравотделом. Он просидел под кабинетом шесть часов! Его не приняли. Потому что… А о больных не думали. Интриги… Когда Чижин с изменившимся лицом вернулся домой, родные обо всём догадались. Через несколько часов у него случился инфаркт. Но вызвать «Скорую» он не позволил, потому что… Жить без работы он уже не хотел. «Ах, папа, со своей принципиальностью, ну чего ему стоило вписать к себе в соавторы и Н., и П., и даже Р.!»…
 
*
Умнейший человек, к Советам относился он лояльно, считая, что благодаря советской власти он получил образование, но в последние годы… Он как-то при Гаянэ Ионовне обмолвился: «А, знаешь, если б я был помоложе, уехал бы в Израиль, не раздумывая». Потому что здесь ему работать не давали…
 
*
Семья Иона Чижина была необыкновенной: старший брат — членкор Академии наук, в институте Бардина есть лаборатория его имени. Еще один брат — комиссар Первой Конной. С Бабелем не встретиться не мог. Когда вернулся к мирной жизни, был назначен торгпредом Советского Союза в Аргентине. Возвратившись в Союз, быстро понял, что из партии нужно сваливать. Тогда это еще было возможно. Сдав свой партбилет, он уехал в пустыню строить канал. Еще один брат — профессор Московского института стали и сплавов…
 
*
 Слева направо. Верхний ряд :  Маргарита Михайловна Щукина (Ковалевская, внучка И. Чижина,), 
Л.Г.Оранский,  Виктория Ионовна Ковалевская,   Марина Михайловна Ковалевская (внучка И.Чижина), Гаянэ Ионовна Чижина ( дочь Ионы Моисеевича Чижина).
Нижний ряд:  Иона Моисеевич Чижин, Оля Оранская,   Лидия Борисовна Чижина (жена Иона Чижина),
Алена Оранская,  Михаил Михайлович Ковалевский
.

*
Сейчас в Донецке проживают двенадцать потомков Иона Моисеевича и Лидии Борисовны Чижиных.
Среди них — доктор технических наук и лауреат Государственной премии СССР, кандидат технических наук и конструктор, психоаналитик и поэт… Вот только врачей среди них… Нет врачей. Но, как говорит дочь Иона Чижина: «Возможно, это и к лучшему: настоящий врач — это жизнь, всецело отданная людям. И на себя уже не остается ничего»…
 
Игорь АНИСИМОВ
 
Нравится Категория: Знай наших | Просмотров: 965 | Добавил: Liza | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 3
2  
Мне пришлось быть пациентом Иона Моисеевича в последние годы его жизни, в отделении цинкожелатиновых повязок Донецкой горбольницы № 28. С детства страдаю лимфедемой нижних конечностей. Благодаря И. М. Чижину у меня лет на десять перестало прогрессировать это заболевание. Из села в окрестностях Бердянска родители два раза в месяц возили меня в Донецк, где после суток лежания с приподнятыми ногами мне накладывали цинкожелатиновые повязки. Ежедневно в отделении накладывали сотни таких повязок. Откуда тогда только не было больных! И с какими ужасными формами болезней варикоза, тромбофлебита, язв, лимфедемы. Помню была даже столетняя бабушка с огромными ногами, ее привозили внук и внучка, тоже старенькие, по моим тогдашним детским меркам. Помню больных из Курска, Волгограда, Казахстана... И все это полулегально, вопреки горздравотделу.
Я думаю, что эти цинкожелатиновые повязки И. М. Чижин фактически сам изобрел. Паста Пауля Унны имеет другое соотношение компонентов и повязки предназначались только против трофических и варикозных язв. Кому ни говорю из флебологов и лимфологов, все очень скептичны к цинкожелатиновым повязкам. Я понял почему: они о них не имеют представления! Если бы Ион Моисеевич пожил и поработал еще немного, то, думаю, изобрел бы более действенное средство против лимфедемы. Он неоднократно приглашал меня в свой кабинет, вымеривал ленточным сантиметром мои ноги, что-то чертил и записывал у себя в блокноте.
Я хорошо запомнил и ту самую эпидемию, когда закрыли отделение, сначало временно, а потом навсегда. Мы приехали по графику, а отделение забито инфекционными больными. Накладывали мне повязки в тот раз на дому у одной из медсестер. А потом родители сами научились делать эти повязки.
На своем сайте "Лимфостаз и лимфедема" http://lllooo.ucoz.ru/ я неоднократно писал об И. М. Чижине. С Вашего любезного разрешения размещу на нем и фотопортрет с ссылкой на Ваш сайт. Пусть больше людей знают и помнят этого замечательного человека.

3  
Большое спасибо за интересные воспоминания.
Я передам Ваши слова дочери Иона Чижина. Ей будет приятно узнать, как тепло вспоминают ее отца.

1  
За 35 лет моей работы в Донецке, где я начинал с ординатора нейрохирургического отделения Областной травматтлоической больницы, затем старшего ординатора, пока после защиты кандидатской не перешёл в Мединститут, я не раз встречался с Ионой Моисеевичем. И при консиллиумах и консультациях больных с позвоночно-спинальной травмой и пациентов с сочетанными повреждениям.
Я помню этого трудоголика и преданного пациентам врача, котроый постоянно создавал новые аппараты и методы леченения, пытаясь облегчить страдания пациентов. Я, как нейрохирург, помню предложенную им вращающуюся кровать для спинальных больных, которую опробывалась в нашей клинике...
Хороший врач, но трудный характерологически был Иона Моисеевич. Даже в попытках восстановления своих документов о звании профессора в силу своей одержимости работой, как пишет автор статьи по воспоминаниям внучки, не довёл дело до конца. А наверное, эжто можно было доказать. Позжде было труднее из-за давности и нарастающей ксенофобии в стране. Чем и воспользовались его недруги и конкуренты. Он был конфликтным человеком, но нередко защищая свою току зрения.. К коллегам относился с уважением и его нельзя не вспомнить добрым словом, что я с удовольствием и делаю. И считаю, что на тенах Донецкой Областной Травматологической больницы должно было найтись место для мемориальной доски с именами И.М. Чижина (одному из организаторов создания) и Ф.Г. Дубровой (первому главврачу) , имеющих проямое отношение к её появлению.

Имя *:
Email *:
Код *: