Старая история и «Новая волна». Обстоятельства жизни - 6 Марта 2013 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2013 » Март » 6 » Старая история и «Новая волна». Обстоятельства жизни
13:15
Старая история и «Новая волна». Обстоятельства жизни
 Соученики Александра Ревзина рассказали мне, каким талантливым мвльчиком был Александр.
Надеюсь, придет время, и мне удастся опубликовать их воспоминания. Сегодня мы помещаем рассказ о его матери, о ее необычной судьбе в годы Отечественной войны.

  В самом центре Донецка, в окружении высотных домов, еще сохранился симпатичный трехэтажный домик из прошлого. Жильцов его не раз пытались переселить коммерческие фирмы – уж больно место хорошее. В квартире на втором этаже, судя по всему, перед этим натиском устояли: на балконе множество цветов, из открытого окна – аромат вкусного обеда. Здесь живут родители известного режиссера-постановщика Александра Ревзина, чье имя значится в титрах популярных телевизионных программ, на афишах грандиозных шоу и музыкальных фестивалей. «Новогодняя ночь на Первом канале», «Розыгрыш», «Хит-парад Останкино», «Песня года», «Променад-Концерт», конкурсы молодых исполнителей «Славянский базар», «Новая волна», «Ялта - Москва-транзит», церемонии награждения «Брэнд года», «World Class Fitness Awards», премии «Муз-ТВ» – это все дело его рук, а точнее, ума. 

Еще девятилетним ребенком Александр стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады, знаменитый танцор Владимир Шубарин предлагал ему поступить в московское цирковое училище. Но Саша тогда всерьез занимался футболом и остался в родном Донецке. Из родительского дома уехал только в двадцать восемь лет, когда друзья-музыканты предложили работу в «Ленконцерте». Вскоре его заметила и приняла в свой театр сама Пугачева. Сегодня Александр - один из самых востребованных режиссеров эстрады. 
Семейных фотоальбомов у Ревзиных много, все тщательно рассортировано по годам. В застенчивом мальчике с черно-белых фотографий времен 60-х трудно узнать сегодняшнего элегантного шоумена, который, артистично улыбаясь, позирует в обнимку с Лаймой Вайкуле или мило беседует с Михаилом Шуфутинским. 
О Ревзине пишут много и часто. О его маме, Людмиле Александровне, не писали никогда. Она не просто мама известного сына, не только светлый и добрый человек. У нее своя трагичная судьба. 
В детстве у Люси Залесской были длинные-предлинные косы. Она жила с родителями, братьями и сестрой в поселке Калиновка в Сталино, была домашней и послушной девочкой. В 41-ом Люся перешла в десятый класс. Когда началась война, все еврейские семьи спешили эвакуироваться из города, но Залесские уехать не могли – отец Люси был тяжело болен. Да и никто не думал тогда, что война затянется так надолго. Люся попросилась на работу в госпиталь на Пожарной площади, мыла бутылки из-под лекарств. Вскоре в Сталино вошли немцы 
- Мама с младшим братом поехали в село - менять вещи на продукты. Я прихожу с работы, а мне соседи говорят: папу с детьми забрали. Всех евреев согнали в бараки. Я попыталась их искать, ходила, всюду заглядывала, но так ничего и не увидела. Мое поведение привлекло внимание, и за мной уже начали следить. Что делать? Пришла к школьной подруге, Ларисе Машковой. Она уговорила меня уйти из города. Дала плюшевое пальто своей бабушки, какие-то лапти. А куда идти? Пошла куда глаза глядят. Это был конец февраля, мороз, ветер страшный. Дошла до Марьинского района. Уже стемнело, вижу – село Святское. Подошла к самой крайней хате, постучалась. Хозяева меня впустили, хлеба дали. 
Люся сказала им, что она из детского дома и что жить ей негде, и хозяйка посоветовала ей пойти в один дом, где нужна помощница. Всю крестьянскую работу городская Люся освоила сходу. Огородом занималась, крову доила, на бахче управлялась. Закончит работу – и на соседнюю бахчу перейдет, хоть об этом ее никто не просил. Просто хотела помочь бездетным старикам – деду Трофиму и бабе Марье Хачай. А потом собрала нехитрые свои пожитки и совсем к ним перешла. В этом доме Люсю приняли как родную. Догадывались ли эти люди, что Люся еврейка? Может быть, но виду никогда не подавали. Да и немцы Святское обошли стороной.
Хотя однажды Люся с немцами все же повстречалась, когда гнали колонну советских военнопленных. Люся как раз за водой пошла к дальнему колодцу. Увидела, что в хвосте колонны идет молодой солдат, слабый, еле ноги передвигает. Она улучила момент, когда конвоир отвернулся, и быстро надела на плечи солдата коромысло с ведрами. Это и спасло парню жизнь. Он долго еще оставался в Святском, а после войны уехал на родину – в Саратов. 
- Немцы, когда отступали, злые были. Стреляли по соломенным крышам, и хаты загорались. Обстреливали поля кукурузы и подсолнечника, знали, что там могут прятаться люди. Девять человек из села погибли тогда. И коров полегло много. А часа через три уже наши войска пришли. Ребята все в пыли, уставшие. Полевую кухню развернули, люди им молоко несли, но солдаты с жадностью на арбузы набросились – соскучились.
Когда Донбасс от немцев освободили, молодежь призвали на восстановление шахт. Люся тоже решила идти работать, поступила в ФЗУ, стала электрослесарем. Три-четыре смены отработает - и в Святское, старикам помогать. До села пешком километров тридцать лесом. Приходила – и сразу за работу. Стали возвращаться из Германии те, кого угнали фашисты. Вернулся и племянник деда Трофима. В Германии он полюбил девушку из своего села. Родился у них мальчик – Ленечка. Только врачи сказали, что ребенок не выживет, слабенький очень. Люся бабу Марью уговорила: «Давай мальчика заберем. Мы его выходим». Бездетная Мария согласилась не раздумывая. 
- Мы в тазик наливали парное молоко и купали Ленечку, молоком промывали ему глаза, ушки. И, представьте, он ото-шел. Так потом у бабушки с дедом и остался жить, и мне был как сын родной.
Как-то Люся получила зарплату, небольшую, конечно, но на материю бы хватило, чтобы деду, бабе и ей, Люсе, сшить хоть какую-то одежду. До тех пор ходила она в форме, что выдали в ФЗУ. И поехала Люся в Сталино на Сенной базар. Вдруг заметила, что ходит за ней по пятам незнакомая женщина. Смотрит внимательно, а потом спрашивает: 
- Ты – Люся? 
- Люся. А вы кто?
- Ты меня не помнишь, мы жили по соседству. Так вот, Люся, твоя мама и брат живы. 
Женщина назвала адрес людей, которых Люся хорошо знала (там жил с семьей известный в то время фотокорреспондент по фамилии Азриэль), и сказала, что они помогут ей маму найти. 
- Я все бросила и побежала к Азриэлям. Они решили сказать маме, будто получили от меня письмо. Когда она пришла, я в другой комнате пряталась, но не выдержала и вышла. Это так тяжело вспоминать У мамы от волнения голос пропал, она в больнице потом лежала два месяца. А я к бабе с дедом поехала, все им рассказала и пообещала, что никогда их не брошу. Они же для меня родные, дорогие люди. До самой их смерти я к ним ездила, помогала чем могла. И свадьбу я справляла сначала у мамы в доме, потом у них. Они еще долго жили, деда похоронили раньше, а бабу лет шестнадцать назад. И Леня всегда был мне близким человеком. Он сейчас тяжело болен, но мы связь не теряем. И его сыновья ко мне приезжают часто, то картошки привезут, то яблок. 
Людмила Александровна все надеялась хоть что-нибудь узнать об отце, сестре и брате, но сведений не было никаких. Как-то много лет спустя пришла к ней подруга. Сели чаю попить, а та как будто хочет что-то сказать и не решается. Но потом разговорилась. Оказалось, ей по случаю довелось побывать в музее «Донбасс непокоренный», где в комнате скорби значатся имена людей, погибших от рук фашистов. Фамилия Залесский упомянута трижды Трудно даже представить, что перед смертью пережили родные Люси – отец, брат Борис, сестра Зина - и еще десятки тысяч тех, кого фашисты сбросили в шурф шахты 4-4 бис «Калиновка». Она не может говорить об этом без слез. С тех пор Людмила Александровна бывала в музее очень часто. Сейчас ей это уже не под силу. Но она старается быть полезной людям, которые хранят память о ее близких, - жертвует музею деньги и печет пироги к чаепитиям.
Людмила Александровна до сегодняшнего дня сохранила милый сельский говор. По-крестьянски обстоятельна, в ее доме стерильная чистота. Она добра ко всем, за всех переживает. Каждый день обзванивает подруг и знакомых, справляется о здоровье. 
- И Сашка у меня добрый, он последнее отдаст. 
Сашка – это Александр Ревзин, для которого праздник – не только работа, но и состояние души. Если бы девочка Люся студеным февральским днем 41-го, глотая слезы, не ушла из оккупированного города, если бы ее тогда не приютили совершенно чужие, простые и добрые люди, рисковавшие собственной жизнью, он мог бы не родиться вообще. 
В Святском (ныне Новоукраинское) почти не осталось стариков, которые помнят историю Люси. А молодежь, конечно, ничего о ней не знает. Но «Розыгрыш», «Славянский базар» и «Новую волну» смотрят, как и везде. Они и не догадываются, что общего у Святского с шоу-бизнесом. Это - Александр Ревзин. 



Донецкий кряж, № 2618 от 15.06.2007
Татьяна ОРЕЛ

Нравится Категория: Горькие дни войны | Просмотров: 328 | Добавил: Liza | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: