Наум Абрамович Гинзбург (23 июня 1909, Быхов — 21 июня 1991, Донецк) - 26 Января 2012 - Юзовка-Сталино-Донецк: страницы еврейской истории
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2012 » Январь » 26 » Наум Абрамович Гинзбург (23 июня 1909, Быхов — 21 июня 1991, Донецк)
21:06
Наум Абрамович Гинзбург (23 июня 1909, Быхов — 21 июня 1991, Донецк)
Через два года после публикации материала "Запрещенная память" о потрясающем памятнике и его скульпторе, автору памятника  Н. А. Гинзбургу исполнилось 100 лет. К этой дате был опубликован материал, который дополнил портрет замечательного скульптора, рассказал о трагических моментах его жизни. Ниже мы  публикуем эту статью из газеты "Наша жизнь" (Фотография Н.Гинзбурга впервые была опубликована на сайте Донецкой общины )

«Отец этого заслуживает…»

Исполнилось сто лет замечательному донецкому скульптору Науму Абрамовичу Гинзбургу.
Он ушел из жизни сравнительно недавно, но «Запрещенная память», первый материал о Гинзбурге, вышедший в «Нашей жизни» в декабре 2007-го, был построен на скупости: мы нашли всего лишь нескольких людей, его помнивших, да и те знали немного. Материал лепился буквально по крохам. Но все же мы успели их застать… А затем они ушли из жизни практически одновременно, в прошлом году — известный донецкий скульптор Константин Ракитянский и Владимир Вертлиб, формовщик, работавший с Гинзбургом. Мы надеялись, что после выхода статьи отзовется хотя бы кто-то из родни. К счастью, надежды оправдались. 

Откликнулись одни, вывели на других, самых близких Гинзбургу людей. Оказалось, что в Донецке проживает его приемный сын Ростислав. 
И информация о Гинзбурге на нас буквально хлынула лавиной. Мы говорили очень долго, одних только аудио бесед — около десяти часов. Так впервые были проговорены уникальные воспоминания, истории, которые могут потянуть на целую книгу. Некоторые из них «Наша жизнь» предполагает опубликовать. 
Нам показали колоссальную библиотеку Гинзбурга. После его смерти поступали разные, очень выгодные, предложения о продаже этих книг. Родные не расстались. Очень много книг о Пушкине и самого Пушкина. И это объяснимо. 
За долгую жизнь скульптор создал множество памятников, ярких и выразительных, но, кажется, вершина его творчества — именно памятник Пушкину на одноименном бульваре. 
И, конечно, памятник на Мушкетовском кладбище. Когда мы его увидели впервые — это был шок: он один из самых умных, самых выстраданных, а, значит, и самых пронзительных, пропущенных через время, через свою собственную судьбу. На три четверти — это кенатафия, символическое надгробье. Отец Наума Гинзбурга, изображенный в памятнике, был похоронен в Белоруссиии еще до войны; прах его семьи, жены и дочки, воплощенных в памятнике, — на территории Днепропетровского ботанического сада.
О том, что с ними случилось, мы узнали из… Швеции, где в настоящее время проживает внучка Гинзбурга, дочь его приемного сына Ростислава. С дедушкой, Наумом Абрамовичем, Светлана была очень близка. 
Долгожданное письмо от нее наша редакция получила в марте этого года: «…пишет Вам внучка Наума Абрамовича Гинзбурга Светлана Ару. Я постараюсь ответить на поставленные Вами вопросы…
Что я знаю о событиях в Днепропетровске. Его первая жена Нина решила остаться в этом городе, она не эвакуировалась, так как не верила в зверства фашистов…»
Очевидно, Нина, как и многие, считали, что злодеяния фашистов — это вымысел советской пропаганды. Люди помнили, что когда-то немцы здесь вели себя цивилизованно.
«С нею была их трехлетняя дочка Инночка. Внешне они ничем не привлекали внимание немцев…» 
К счастью, дом в котором они проживали, разбомбили. Почему к счастью? Потому что в это время они находились вне дома. И на этом их счастье кончается. 
Жить было негде. Наконец, у одной семьи им удалось снять угол. Однажды у хозяйки квартиры, где они ютились, заболел ребенок. Причем, внезапно, очень тяжело. Находился на грани жизни и смерти. Срочно послали за доктором. Немецкий доктор явился незамедлительно. Но — языковой барьер! По-русски немец не знал ни слова, хозяйка — ни слова по-немецки. Ничего не понимая, он уже собрался уходить. Но тут Нина, жена Наума Гинзбурга, хорошо знавшая идиш — а в идише и немецком много общего, — вызвалась перевести. Ребенку удалось помочь. Он остался жив.
Однако хозяйка, заподозрившая «неладное», так прямо и спросила: «Нина, вы жиды?» — «Нет, мы евреи». И хозяйка, в благодарность за спасение ее ребенка, немедля постояльцев заложила. Утром за ними пришли: «…Нину с Инной забрали в гетто. Через какое-то время были собраны все матери с детьми. Фашисты проводили эксперимент, чудовищный, бесчеловечный— они заставили взять детей на руки и провели цианистым кальцием по детским губам. Наступила мгновенная смерть. Нина осталась в гетто. Однажды ей даже удалось прийти в город, соседка потом рассказывала, что выглядела она невменяемой, когда та ей предложила посодействовать в побеге, отказалась, сказав: «Зачем мне это, жизнь без Инны потеряла смысл». Больше ее никто не видел. Очевидно, ее расстреляли вместе с другими евреями в 1942 году.
Это, конечно, было огромным потрясением для вернувшегося с фронта Наума Абрамовича. Он хотел разобраться с виновниками, но, вероятно, никого не нашел. Потом уехал в г. Краматорск, куда его направили зам. директора по общим вопросам на завод или предприятие, я точно не знаю его названия… 
В конце 40-х годов он встретил там свою вторую жену Луцкую Марию Дмитриевну, мою бабушку, которая была его верным другом до конца жизни. Она мне и рассказала подробности этой трагедии, так как дедушке было тяжело вспоминать все это. Я знаю также, что он не мог слушать немецкую речь, а когда бабушка случайно принесла в дом обыкновенную чашку, на которой было написано что-то по-немецки, он заставил ее немедленно убрать ее из дому.
Какая из его работ была наиболее любимой, я могу только предполагать. В каждую из своих работ он вкладывал душу, они все были любимые. Но думаю, что самая любимая — это А. С. Пушкин. Когда ему предложили участвовать в конкурсе, весь его кабинет был в книгах поэта, он прочел все воспоминания о нем современников, чтобы понять, каким был Пушкин, его характер. Он не ограничивался только внешним сходством, и, мне кажется, это ему удалось».
Однако вернемся к «мушкетовскому» памятнику. Как Гинзбург в самом центре Донецка работал над «крамольным» памятником, в то время, когда еврейская тема была под строгим запретом, — «Наша жизнь» уже писала. Сегодня скажем большее. Мы располагаем воспоминаниями человека, знающего то, о чем мы могли только догадываться: «В связи с этим, еврейским, памятником у Гинзбурга были очень большие неприятности. Его тягали в КГБ: поскольку официально нельзя было предъявить к нему никаких претензий, у него допытывались: «А где вы взяли столько глины? А на какие деньги вы будете ставить этот памятник?» Страна уже давно вросла в антисемитизм, и Гинзбург на себе это ощутил уже по полной. Не исключено, что его и запугивали. Но он не отступился».
Кажется, те времена прошли безвозвратно. Но это только кажется. Так, в страшном сне не могло привидеться Науму Гинзбургу, что спустя годы на бульваре Пушкина возле его памятника, памятника Пушкину, будут собираться нацисты (на их жаргоне это место — «Голова»), носители той самой идеологии, которая унесла жизнь самых близких и дорогих людей автора памятника. 
И еще об одном: весной в Иерусалим, в Национальный Мемориал Катастрофы и Героизма из Донецка поступил Лист Свидетельских показаний на погибшую девочку Инну Гинзбург — и в детском зале к сотням тысяч имен детей, уничтоженных фашистами, прибавилось еще одно имя. Такой же лист был заполнен на ее маму, жену Наума Гинзбурга. 
Однако в памятнике на Мушкетовском кладбище — из погибших от рук фашистов не только они. У нас хранится альбом, переданный семьей Наума Гинзбурга, в котором фотографии десятков его близких и не самых близких, и совершенно чужих его земляков, погибших в годы фашистской оккупации. Этот памятник всем им. И всем — из шести миллионов…
Сын Гинзбурга: «Я понимаю: кризис, но есть дом, в котором отец прожил целых восемь лет, с 1950 по 1958, он находится по проспекту Маяковского. И было бы неплохо, если бы со временем на фасаде этого дома открыли мемориальную доску. Кажется, отец этого заслуживает…»

Вячеслав ВЕРХОВСКИЙ

P.S. К сожалению, время берет свое, памятник требует реставрации. Необходимо приложить все силы и старания и уберечь его от разрушения (Е.Г.)
Нравится Категория: Знай наших | Просмотров: 882 | Добавил: Liza | Теги: Наум Гинзбург, жертвы фашизма, мемориал, скульптор Гинзбург, Вячеслав Верховский | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: